– Привет, - растерянным эхом повторила я. – Ты как? Не ушибся?

– Не-ет, - весело протянул он, поболтав ногами в воздухе, а затем подтянув колени и сев на землю.

Странный какой-то вечер получался – сначала Изабель, теперь Норман… - Все отлично.

– Извини, пожалуйста.

– Не стоит, - отмахнулся он, поднимаясь. На нем была футболка, на которой крупными белыми

буквами выведено: «НЕ МОГУ ПРЕКРАТИТЬ ТАНЦЕВАТЬ». Он поднял с земли папку. – Я как раз нес

это.

– А что это? – полюбопытствовала я.

– Да просто несколько рисунков, - он пожал плечами. Налетевший ветер взъерошил его волосы,

челка упала на глаза. Погода явно ухудшалась – налетели темные тучи, запахло дождем.

– Так ты еще и рисуешь?

– Ага, - он открыл папку и достал оттуда один из листов. – Вообще мне больше нравится делать

разные композиции, сейчас вот я без ума от велосипедных шестеренок, но для портфолио в

школе искусств нужны рисунки. Это что-то вроде эксперимента. Вот Изабель и Морган, например,

– он повернул лист ко мне.

Это, действительно, был портрет Морган и Изабель, они сидели на стойке в «Последнем шансе»,

обе в солнцезащитных очках. На Морган были изящные, в тонкой красной оправе, а на Изабель –

огромные, закрывающие половину лица, в форме кошачьих глаз. Морган сидела, подперев голову

рукой, а Изабель вытянула губы, словно собиралась подарить зрителю поцелуй. Даже если бы я их

не знала, мне было бы ясно, что девушки очень близки – их связь было видно даже на рисунке.

– Это здорово, - от чистого сердца похвалила я. Норман уставился себе под ноги. – Я серьезно.

– Ну, вышло неплохо, - осторожно согласился он, тоже посмотрев на рисунок. – Меня очень

заинтересовала мысль об анонимности и открытости. Темные очки, знаешь ли, могут скрыть

многое, иногда люди для того их и носят. Но кроме этого они еще и модный аксессуар, который

используют, чтобы выделиться. То есть, очки могут одновременно и подчеркнуть твою

индивидуальность, а могут и спрятать ее. Некоторая двойственность, не находишь?

Я лишь посмотрела на него. За все то время, что мы с ним общались, эта мысль была самой

длинной и запутанной. Однако нельзя было не признать, что он был прав. Я снова перевела

взгляд на рисунок.

– Норман, это потрясающе. Правда.

Вдали послышался гром. Норман улыбнулся.

– Спасибо. Надеюсь, в школе искусств решат так же. У меня в планах серия таких рисунков, есть,

над чем поработать, - он убрал лист в папку. – Пока что готовы только три, но, как только я все

закончу, обязательно принесу показать.

Мне вспомнился портрет Миры и Кота Нормана, висевший в гостиной.

Внезапно буквально в нескольких метрах (ну, мне так показалось) от нас блеснула вспышка света,

а одновременно с этим дверь тетушкиного дома распахнулась и снова захлопнулась. Мы оба

посмотрели на дом, в гостиной зажегся свет, и мы увидели, как Мира бегает от одного окна к

другому. Снова раздался гром – и с неба хлынул дождь, холодные струи начали хлестать меня по

рукам и лицу.

– Кот Норман! – позвала Мира, когда мы с Норманом взбежали на крыльцо. Входная дверь так и

ходила ходуном от ветра. – Где ты?!

– Мира! – я схватила дверную ручку. – Что случилось?

– Не могу найти его! Кот Норман! – ветер ворвался в окно, распахивая его, по гостиной

закружились какие-то листочки. – Кот Норман!

– Все в порядке, - сказал Норман, - он, должно быть, где-нибудь поблизости.

Мы вошли в дом, где Мира в отчаянии искала кота, заглядывая под диван и стулья.

– Я слышала его несколько минут назад, а теперь… О господи! Вы знаете, как он боится грозы!

Еще один раз громыхнуло, да так громко, что я аж подпрыгнула – судя по всему, гроза была прямо

над нашим домом.

– Оставайся тут, - решила я, а Норман положил свою папку подальше от окна. – Мы найдем его.

– Проклятый кот, - ворчала она, заглядывая в шкаф. Мы с Норманом вышли на улицу.

– Кот Норман! – закричал он. – Сюда, парень!

– Где он? Нет? – Мира появилась в дверях. Я только покачала головой. – Я уверена, это снова та