я улыбнулась, надеясь, что ее настроение поднимется хотя бы немного. Изабель взглянула на

меня.

– Я не знаю, Коли.

– Да ладно тебе, Изабель.

Она поставила пиво на ступеньку.

– Я не могу помочь тебе, ясно? Не сегодня. Это… Это слишком тяжело.

– Но ты же обещала!

– Извини, - прикрыла глаза она. Я оглянулась на тетушкин дом. Из открытой двери подвала

Нормана на лужайку падал прямоугольник света.

– Без тебя мне не справиться. Ты знаешь, как наносить макияж и что делать с волосами, если не

ты, то…

– Нет, - устало покачала Изабель головой. – Это неправда.

– Что мне теперь делать? Я же не могу пойти вот так!

– Разумеется, можешь. Ты красивая, Коли.

– Прекрати, - теперь она напоминала мне маму, которая все время говорила, что я красавица, а

потом в школе надо мной издевались те, кто на самом деле был ими. «Ты красивая, у тебя милое

личико» - ага, конечно.

– Я тебе не нужна, - Изабель встала. – И никогда не была нужна. Я ничего не сделала, лишь

покрасила волосы и нанесла немного косметики. В тот вечер на пляже была не другая девушка, а

ты, Коли. Просто ты поверила в себя и в то, что можешь быть красивой. А потом в это поверил и

весь мир.

Весь мир.

– Нет.

– Это правда, - Изабель грустно улыбнулась. – Что-то вроде секрета, который никто ни за что

никому не выдаст. Мы все можем быть красавицами, Коли. Это легко. Как Дороти щелкнула

своими каблучками, чтобы отправиться домой, помнишь?

До меня донеслось, как внутри открылась и закрылась дверь. Морган.

Изабель обернулась – она тоже услышала это.

– Иди, Коли. Повеселись. Первое свидание – важная вещь, наслаждайся.

– Но… - мне хотелось сказать ей очень многое, а спросить еще больше, но на подъездной дорожке

уже остановилась машина Франка, а Изабель снова начала барабанить в дверь.

– Морган, - устало позвала она. – Пожалуйста, впусти меня.

Франк вылез из машины, а я пошла к себе, чтобы самой подготовиться к своему первому

свиданию и лунному затмению.

Норман ждал меня в своем подвальчике при свете нескольких свечей, на полу было расстелено

одеяло в качестве ковра, а в углу был включен музыкальный центр, и играла тихая музыка.

– Я много работал над этим, - улыбнулся он. – Надеюсь, ты голодна.

– Так и есть,– кивнула я. Я выбрала первую футболку, ту, которая приглянулась мне с самого

начала, и чуть-чуть накрасилась, а волосы забрала наверх, как сделала Изабель в тот вечер.

Окончательно осмелев, я сняла колечко и выпрямила спину. Все еще немного сомневаясь, я снова

и снова повторяла себе слова Изабель.

– Выглядишь замечательно, - похвалил Норман. – Бери закуски.

Приготовленный ужин Норман окрестил «Лунным», в честь сегодняшнего затмения. Для начала

он предложил мне маленькие пирожки с заварным сырным кремом.

– При желании можно есть и ложкой, - пояснил он.

Затем последовал салат с голубым сыром (Норман рассказал мне целую историю о лунной реке,

на берегах которой растет лунный сыр), а на десерт был предложен Лунный пирог.

– Ты творишь чудеса на кухне, - указала я на его небольшую плиту.

– Это подарок, - он тоже взглянул на плиту, приканчивая второй ломоть Лунного пирога.

– Понятно, - я огляделась. Норман прибрался и сделал свое обиталище уютным с помощью свечей

и музыки, но мое внимание все же было приковано не к ним.

– Знаешь, - заговорила я, - я тут все время смотрела на один рисунок…

– На какой?

“You know,” I said, “all this time I’ve been wondering about that painting.”

Я указала на портрет мужчины, висевший напротив меня, за спиной Нормана.

– Это твой отец?

Он обернулся, взглянул на картину и кивнул.

– Он тоже тебе позировал:

– Нет, - Норман взял еще один кусочек Лунного пирога, - я срисовывал с фотографии. Этот снимок

был сделан в тот день, когда был открыт первый магазин, тот, что недалеко от моста. Видишь этот

автомобиль? Это была первая проданная там машина.