«Отпусти все это» - услышала я голос Изабель в ушах. Она никогда не говорила этих слов, но

сейчас мне вспомнилась именно она. «Отпускай!»

Я закрыла глаза. Норман был прав: я знала правду, моя настоящая история всегда была со мной, я

никогда не была такой, как обо мне говорят, а все остальное было неважно.

«Отпусти» . Может быть, это была и не Изабель, а мама. Или Мира. Или Морган. А, может быть, и

Норман, выслушавший меня и принявший правду о том, какая я. Или, возможно, это мой

собственный внутренний голос, молчавший все время, но теперь заговоривший.

«Отпусти».

И я отпустила. Отпустила свое прошлое, позволила легкому ветерку, врывавшемуся в двери

подвала Нормана, унести прочь все мои обиды и мрачные воспоминания. Картинки прошлого

перестали мелькать перед глазами, и я сделала глубокий вдох и открыла глаза.

Норман смотрел на меня внимательным взглядом, и я спросила себя – понимал ли он по моему

лицу, о чем я сейчас думала? Когда он сделал шаг назад, я поняла, что да. Он знал.

Что-то изменилось. Я не могла бы сказать конкретно, что, но теперь я чувствовала себя иначе,

словно тяжелый груз, который я несла за собой, вдруг упал на землю, но на этот раз мне больше

не нужно было его поднимать и тащить дальше. Я могла двигаться налегке.

– Портрет, - вспомнила я вслух и выпрямилась. Подбородок вверх. Сердце все еще колотилось в

груди, но на этот раз не от страха. – Мы, наверное…

– Коли. – Норман бросил взгляд на мольберт. – Он готов.

– Правда?

– Да, - он подошел к своему рисунку, изучая его. – Последние штрихи я закончил примерно час

назад, оставались мелкие детали.

– Но почему ты не разбудил меня сразу?

– Не знаю, - пожал он плечами. – Просто тебе, кажется, снился хороший сон.

Я встала со своего стула и потянулась.

– Ну ладно. Давай посмотрим… - я направилась к мольберту, но он удивительно резво подскочил

ко мне, загораживая путь. Он мог быть очень быстрым, этот Норман.

– Притормози.

– Ох, нет, - простонала я. – Я ждала и ждала! Ты же обещал.

– Да-да, я помню. Ты непременно увидишь его. Я просто хочу сделать все по-особенному.

– По-особенному, значит.

– Именно. Слушай, приходи завтра вечером, я приготовлю ужин, а потом устрою торжественное

открытие своей работы. Большое событие, как-никак.

– Норман, - с подозрением прищурилась я, - если ты снова попытаешься увильнуть…

– Да нет же, - воскликнул он. – Слово даю! – он ударил себя кулаком в грудь. – Ужин и открытие.

Это будет незабываемо, обещаю.

– Ладно, - согласилась я. Теперь это больше похоже на свидание. – Я приду.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я направилась к себе. Пересекая лужайку, я

размышляла о сегодняшнем вечере, но тут меня посетила мысль, от которой я застыла на месте. Я

вспомнила свой сон.

Я была на пляже, целовалась с парнем. Солнце мягко освещало наши лица, а неподалеку

виднелась вывеска кафе «Последний шанс». Это был потрясающий поцелуй, и я наслаждалась

каждым мгновением, а когда отстранилась, то улыбнулась парню, и он улыбнулся мне в ответ.

Это был Норман.

– О боже.

Кот Норман сидел на крыльце и вылизывался, услышав мой голос, он поднял голову и скользнул

по мне ленивым взглядом.

«Похоже, тебе снился хороший сон» - сказал Норман. А когда я рассказала ему о себе, он стоял

совсем близко ко мне, как в тот день, когда убрал с моего лица прядь волос…

На дороге мелькнули фары. Какая-то машина неслась по улице, и я отошла от Мириного дома,

заинтересовавшись, кто это может проезжать так поздно. Автомобиль резко остановился у

подъездной дорожки домика Изабель и Морган, на крыльце которого сидела сама Изабель, а с

ней – Франк. Девушка поднялась, прикрывая рукой глаза.

– Кто это? – услышала я удивленный голос Франка.

Дверь со стороны водителя открылась, и из машины показалась Морган.

– Что слу… - начала Изабель, но подруга с силой захлопнула дверцу и пронеслась мимо нее к дому,

даже не выключив фары. И снова, как и сегодня утром, я подумала, что никогда не видела Морган