Этот наглец придвинулся ко мне вплотную и крепко обнял, прижавшись грудью к моей напряженной как струна спине.

— Я готов зайти настолько далеко, насколько потребуется, чтобы выгнать из твоей не в меру сообразительной головки лишние мысли, — прошептал маг мне в затылок, положив руку на мой живот и прижимая к себе еще теснее.

— Не стоит усердствовать, — раздраженно проговорила я. Самым обидным в этой ситуации было то, что Карай знал, какое воздействие оказывает на меня его близость. Знал и пользовался моей неопытностью. В этот момент я впервые пожалела о том, что уклонялась от практических занятий. Будь я достаточно искушена в телесных утехах, сейчас все могло быть иначе, и это я пользовалась бы интересом советника ко мне.

Я молчала и не шевелилась, Карай тоже выжидал. Видимо решив, что я капитулировала, мужчина довольно пожелал мне туманной ночи и отодвинулся, но с кровати не ушел.

Но я не оставила надежду выяснить хоть что-то о магии, которую можно было бы противопоставить силе Немии.

— Так ты ответишь мне или спросить у кого-нибудь другого? — произнесла с вызовом.

— Слов ты не понимаешь, да, отважная императрица? — прошептал он совсем рядом, обжигая дыханием мою шею. — Возможно, мне следует перейти к действиям, чтобы донести до тебя всю опасность и абсурдность подобных мыслей?

Рука мужчины легла на мое бедро и медленно поползла вверх, задержалась на талии и продолжила путь. Я изо всех сил прижала локоть к боку, чтобы задержать совершающую недозволенные действия ладонь, но не отступила.

— Если ты не ответишь, я найду того, кто будет более разговорчив, — прошипела разозлившись. — Возможно, кого-то из оппозиционеров… или проклятых…

Рывком выдернув руку, он перевернул меня на спину и замер, нависая надо мной, как готовый совершить рывок в пылу охоты хищник. Я даже представила, как мелко подрагивал бы его хвост, будь он у него. Богиня, что за глупости посещают мою голову всякий раз, когда этот мужчина намеренно выводит меня из равновесия!

— У тебя взгляд загнанной в угол кошки. Вот-вот набросишься и вопьешься всеми когтями в лицо, — усмехнулся маг.

Ну что ж, похоже, брежу здесь не только я. Но он это делает по собственному желанию, а меня просто вынуждают забыть о том, о чем я не должна думать. Уперлась ладонями в напрягшуюся от моего прикосновения грудь и попыталась оттолкнуть мужчину.

— Если я еще раз услышу от тебя хоть слово о проклятых, ты навсегда покинешь столицу и даже Анторин меня не остановит. Я так далеко спрячу тебя, что существование проклятых, оппозиции или еще кого бы то ни было станет совершенно неважным, — пообещал он. Это не было угрозой, Карай именно обещал, и, судя по его уверенному взгляду, выполнит обещание.

— А как же твое заявление, что я могу спрашивать о чем угодно? — пролепетала я сдавленно.

— Но я не обещал, что отвечу. И внесем поправку: ты можешь спрашивать о чем угодно, кроме доминантов, проклятых и классификации магии, — заявил советник, после чего наконец-то перестал надо мной нависать и устроился рядом, только положив руку на мой живот.

Первыми в списке запретов были доминанты, из чего я сделала вывод, что они и являются причиной запретности остальных пунктов поправки. Придется искать другой источник информации. Возможно, стоит довериться Зарине? Время покажет, сейчас же она была слишком предана Караю и не заслуживала доверия.

Советник довольно быстро уснул, видимо сильно устал, я же так и не сомкнула глаз до самого рассвета.

Прошло уже больше двух недель после взрыва на празднике Поклонения, а я по-прежнему оставалась в неведении — есть ли какая-либо информация о преступниках. Утром после несчастья Карай буквально вытребовал у меня обещание не делать попыток разузнать о магии, пообещав позже все объяснить, и ушел. Больше после этого я его не видела. Советник просто исчез, оставив меня на попечение Анторина, Раниярсы и Зарины. Телохранительница перебралась в комнату фрейлин и неотступно повсюду следовала за мной. Она неожиданно быстро нашла общий язык с Авройей, и девушки демонстративно шептались, позволяя мне слышать отрывки их бесед, в которых с подозрительной частотой звучали наши с Караем имена. Только верная Клеора ничего от меня не скрывала и откровенно радовалась тому, что ей больше не приходится отсиживаться на балконе во время визитов советника. Лишь по ночам она уходила к фрейлине и телохранительнице, чтобы не встречаться с Туманчиком, неизменно появляющимся не более чем на пару часов. Утром император вместо приветствия интересовался, появлялся ли Туман и в каком он был состоянии. Когда же три дня назад я сказала, что Туманчика ночью не было, Анторин сильно разволновался, но постарался скрыть беспокойство, отшутившись по поводу изменчивости собачьей натуры. На вопросы, куда пропал Карай, Анторин всегда отвечал однообразно: «Вернется — сам расскажет». Я же не находила себе места и строила разнообразные предположения, одно другого страшнее. А что, если он вообще не вернется? — этот вопрос посетил меня после третьей ночи без Туманчика. И даже не знаю, что больше ужаснуло меня — мысль о том, что я его больше не увижу, или паника по поводу излишнего беспокойства о мужчине, который должен быть совершенно мне безразличен. Привязанность — это то, чего я не имела права себе позволить, находясь в столь неоднозначном положении.

— Прекратите! — прикрикнула раздраженно, когда Авройя и Зарина в очередной раз принялись шептаться, устроившись на диване с вазочкой медовых кексов и прохладным соком.

— Волнуется, — довольно протянула Зарина.

— Еще бы, я тоже с ума бы сходила, — поддакнула ей Авройя.

— Да было бы из-за чего переживать, — небрежно отмахнулась телохранительница. — Это же Карай, он с чем угодно справится!

— Кроме нашей императрицы, — вставила фрейлина.

— Если вы не можете помолчать, я, пожалуй, уйду, — уведомила девушек и излишне поспешно вышла из гостиной. Зарина догнала меня уже у лестницы.

— Не злись, просто мы рады за вас, — проговорила она. — И не переживай за Карая, он обязательно со всем справится. Это же Карай, к тому же теперь у него есть ты.

— И чему вы так рады? — спросила, спускаясь по ступеням.

— Кар всегда был спокойным и уравновешенным, сейчас же, судя по тому, что происходит с ним, когда ты рядом, он потерял покой от любви. Разве это не счастье — быть любимой таким мужчиной?

— У нас несколько разные представления о счастье. В моем понимании оно заключается во взаимности, — произнесла с нескрываемым сарказмом.