— Поднимись наверх и узнай, все ли спокойно при дворе, — приказала фрейлине. — И постарайся найти лорда Туманного. Если он во дворце, приведи его ко мне во что бы то ни стало.

— Но я не могу оставить вас одну! — воспротивилась девушка.

— Ступай, — произнесла с нажимом, подталкивая ее к выходу. — Я буду ждать тебя здесь.

— Только не выходите из комнаты, иначе заблудитесь. Заприте дверь. Я постучу два раза, а потом еще один, — попросила Авройя, прежде чем нырнуть в темноту коридора, где она освещала себе дорогу тускло горящей лампой.

Присутствие магии я почувствовала спустя всего минуту после ухода фрейлины. Это не было очевидное воздействие, но где-то поблизости кто-то явно пользовался магией. С некоторых пор я заметила за собой появление сосущего ощущения в области груди, когда Карай пользовался магией. Это чувство было сродни голоду, но тревожило оно не желудок, а сердце. И сейчас я испытывала именно такой голод, а значит, за мной идут. Вот только определить, кто именно — Карай или Немия, я, к сожалению, не могла.

Когда засов на двери начал медленно отодвигаться сам собой, первым моим порывом было попытаться удержать его силой. Но против магии мои физические возможности все равно что пустое сотрясение воздуха. Я могла лишь отойти подальше и ждать, кто войдет в комнату.

Дверь медленно распахнулась, но за ней никого не оказалось! С опаской подойдя поближе, отпрянула и едва не упала от неожиданности, когда в темном коридоре вспыхнула будто бы путеводная, ярко светящаяся магическая нить. И от этой магии я не чувствовала совершенно никакой опасности. Меня словно кто-то приглашал, предлагая воспользоваться этой светящейся нитью, чтобы найти дорогу. Авройя все не возвращалась, а нить постепенно теряла яркость, и я решилась довериться тому, кто звал меня, пока она совсем не угасла. Возможно, я обманывалась, но была абсолютно уверена в том, что Немия не имела к происходящему никакого отношения. Следуя за указующей дорогу нитью, я поднималась по крутым узким лесенкам, протискивалась боком через особо узкие отрезки коридора и молилась богине, чтобы магия не угасла до того, как я найду выход из погруженного во мрак лабиринта.

Но вот нить привела меня к глухой стене, в которой наверняка был какой-то механизм, открывающий потайную дверь. Я отчаянно шарила руками по пыльной, затянутой паутиной поверхности в поисках способа открыть проход, судя по доносящимся из-за стены звукам, в детскую малютки Никеллы. Возможно, именно маленькая принцесса и призвала меня к себе. И сейчас малышка плакала. От ее громких испуганных криков мое сердце словно сжимала ледяная рука. Поиски механизма не давали результатов, и я начала колотить кулаками по стене, впадая в панику от переживаний за крошку, которая ждала моей помощи, а я лишь беспомощно барахталась в пыли и паутине. В очередной раз ударив кулаком по стене, я услышала отчетливый щелчок, и часть стены отошла в сторону. Щель получилась совсем маленькой, но крики принцессы, проникая через нее, стали просто оглушительными. Подцепив пальцами приоткрывшуюся панель, я с силой потянула ее в сторону. Видимо, этим ходом не пользовались уже многие десятилетия, панель скрипела, но медленно отодвигалась. Трещала рвущаяся ткань, которой задрапировали стену, а вместе с ней и потайную панель, пыль забивалась в глаза и нос, но я смогла проникнуть в детскую!

Никелла сидела на полу, забившись в угол комнаты, прижимала к груди тряпичную куклу и с ужасом взирала на клубящийся в центре детской огромный ком тумана. Малышка, видимо, даже не подозревала, что этот ужас является ее собственным творением. Туман тонкими струйками сочился из ее ручек и устремлялся к все растущему шару.

Обходя вдоль стен смертоносную магию, которую девочка, видимо, выплеснула из-за ее переизбытка, я приблизилась к малышке и протянула руку, чтобы погладить ее по головке и успокоить. Девочка еще раз всхлипнула, захлебываясь криком, и бросилась ко мне. Я позволила своей способности растворять магию проникнуть в маленькое тельце и выжигала туман до тех пор, пока он не перестал сочиться из крохотных ладошек принцессы. Ком тумана прекратил рост, но продолжал клубиться, не желая рассеиваться. И я не была уверена в том, что смогу развеять его. Ведь в прошлую мою встречу с чистым туманом в долине доминантов я действовала по наитию, пребывая в шоковом состоянии. Сейчас же страх не позволял пойти на подобный риск. А после того как я увидела женскую руку, на мгновение показавшуюся из-под оккупировавшего большую часть помещения тумана, страх возрос в несколько раз. Маленькая принцесса, похоже, убила одну из своих нянек, даже не подозревая об этом.

— Что же ты наделала, милая, — прошептала я, прижимая девочку к груди и прикрывая ее от агрессивного сгустка чистой магии.

— Плохая, — глотая согласные и коверкая слово, в отчаянии произнесла принцесса.

Я бы и не поняла, что она лепечет, но Никелла повторила несколько раз, и я ужаснулась — ребенок защищался! Видимо, малышке угрожала опасность, и выплеск магии произошел инстинктивно. И меня она привела сюда, даже не сознавая этого. Одной богине ведомо, каким образом между нами возникла эта магическая связь, но принцесса видела во мне защитницу.

У меня был выбор — вернуться вместе с девочкой в тайные дворцовые переходы или попытаться добраться до двери и обратиться за помощью к обитателям дворца. В переходах мы легко могли заплутать, затерявшись в темных коридорах, но и среди придворных, как оказалось, у нас были враги. Принять решение я не успела.

Практически одновременно в детскую ворвались Немия и советник Туманный. Королева-мать вошла через дверь, а Карай протиснулся через отодвинутую мной потайную панель. Видимо, он обнаружил мое исчезновение, когда Авройя привела его в укрытие, и проследовал по тому же пути, что и я.

Быстро оценив ситуацию, Немия бросилась к туманному сгустку, но Карай опередил ее буквально на мгновение. Они оба, словно мучимые жаждой, впитывали в себя щедро отданный малюткой Никеллой туман, а мне оставалось только молиться, чтобы Карай успел напитаться магией быстрее королевы и смог противостоять ей.

Когда остатки тумана развеялись, я увидела лежащую на ярком, имитирующим цветочный луг ковре Сибиллу. Моя милая подруга Сиби, которой недостало сил противостоять Немии, сейчас лежала на полу, раскинув руки в стороны и устремив безжизненный взгляд в потолок. Рядом с ней лежала еще одна девушка, сочащаяся из ее пронзенного ножом горла кровь образовала грязно-бурое пятно на ковре. Я крепче прижала к себе Никеллу и отвернулась, чтобы не видеть эту ужасную картину. Маленькая принцесса беспокойно всхлипывала и, заикаясь, продолжала повторять: «Плохая».