Изабелла. Из-за вас!

Фредерик. Но целовал вас мой брат.

Изабелла. Против моей воли! Я люблю не его!

Фредерик. А кого же?

Изабелла (вдруг кричит). Да вашего брата, но только доброго, нежного, немножко грустного и способного любить. Вашего брата, но не его, а вас! (Она зашла слишком далеко и вскрикнув, скрывается за кулисами.) О!

Фредерик (тоже растерянно восклицает). О! (И тоже уходит.)

Возвращается Орас, таща за руку Изабеллу.

Орас. Прекрасно! Но незачем было убегать. Бедный кролик! Ему первый раз в жизни объяснились в любви! И что же он сделал? Дал стрекача! Ладно, ускорим события. Куй железо, пока горячо, - пустим в ход ревность! В вас влюбляется третий мужчина.

Изабелла. Какой третий?

Орас. Это мое дело, я его найду. Возмущенный тем, что я преследую вас по пятам, он оскорбляет меня, и нынче же вечером происходит дуэль.

Изабелла. Вы сошли с ума!

Орас. Дуэль при свете луны, в маленькой роще во время ужина. Гости слышат выстрелы. Музыка умолкла, и гости, захватив канделябры из гостиной, ринулись в парк искать тело. А тем временем вы, обезумев от любви - вы ведь обезумели от любви, не забудьте, дорогая, - так вот, вы бросаетесь в бассейн. Плавать вы умеете? Впрочем. Не важно, там мелко, а я буду начеку. Я вас выуживаю, до нитки промокшую, приношу в парк, кладу на траву перед братом и говорю ему: «Погляди, что ты наделал!» Если после этого он вас не полюбит, негодяй, стало быть, он еще хуже меня. Вы колеблетесь, может, вы боитесь купанья? Я утрою вознаграждение и куплю вам другое платье. (Внезапно, прежде чем она успела отстраниться, привлекает ее к себе; тоном балованного ребенка.) Ну согласитесь, мадемуазель, ну не упрямьтесь, доставьте мне это маленькое удовольствие. Мне так весело сегодня вечером, а со мной это случается очень редко.

Изабелла (вырывается из его объятий и внезапно убегает, жалобно вскрикнув, как незадолго перед тем). Ох!

Диана (внезапно входит). Фредерик!

Орас (обернувшись). Нет, Орас.

Диана. Ах, простите.

Орас. Видите, я не покраснел. А тот, кто не краснеет, - Орас. Я даю вам ориентир, он вам пригодится. Им пользовалась еще наша нянька, когда распределяла подзатыльники. Впрочем, для пущей уверенности она колотила обоих, хотя Фредерик - и тогда уже - ни разу ни в чем не провинился! Вы его ищете?

Диана. Мне показалось, что это он целует девушку. Но раз это вы - другое дело. Простите. Вы не видели вашего брата?

Орас. Конечно, видел! Все, кроме вас, его видели. Он бродит как неприкаянный в пустыне бальной суеты. А вам хотелось удостовериться, что вы и нынче вечером разбили его сердце?

Диана. Я ничьих сердец не собираюсь разбивать. По правде говоря, мне это не доставляет удовольствия. (Делает шаг, останавливается.) Кстати, Фредерик уверяет, что он не целовал меня вчера в парке. Чтобы не огорчать его, я солгала. Сказала ему, что все это придумала. Но неужели это вы позволили себе такую гадкую проделку?

Орас (вспоминая). Вчера? В парке? В котором часу?

Диана. Не стоит напрягать память, Орас. Надеюсь, что вы не целовали никого, кроме меня.

Орас. Это было после обеда? Нет, вы ошиблись, дорогая. Я играл на бильярде с Патриком Бомбелем.

Диана. Фредерик поклялся мне, что это не он.

Орас. Очевидно, еще какой-то пройдоха воспользовался нашим неуловимым сходством.

Диана. Вы напрасно шутите любовью вашего брата, Орас. Это жестоко. Если бы вы еще любили меня, если бы не могли побороть свое чувство... Но ведь это не потому, что вы не можете побороть свое чувство?

Орас. Вы ставите меня в затруднительное положение, дорогая. Я вынужден ответить: нет!

Диана. Я вас ненавижу!

Орас. И вы тоже? Что-то нынче вечером все ко мне плохо относятся. Кстати, вы не видали Патриса Бомбеля? Мне сказали, что он меня повсюду ищет. Забавно, оказывается, ему тоже не по вкусу, что я обнимал эту девушку. Видно, влюбился по уши. А я и не знал. Право, эта малютка всех свела с ума! Но она и в самом деле прелестна и очаровательна одета, правда? Прощайте. Прислать вам брата?

Диана. Спасибо. Я его сама найду.

Орас уходит.

(Вся сжалась и вдруг зовет.) Папа!

Мессершман (входит). Я здесь, дитя мое!

Диана. Папа, ты богат?

Мессершман. Говорят, что да.

Диана. И можешь все, как тогда, когда я была маленькой?

Мессершман. Почти все.

Диана. Помнишь, мы были бедны, а они нас отовсюду гнали, и мы тряслись в холодных, грязных вагонах от границы к границе, прижавшись друг к другу?