– Нет. Поверь, если я стану насмехаться над тобой, ты узнаешь, – горько сказала она. – Например «Эй, троллья морда, классные зубы» или «Эй, какой ты смелый – убиваешь беззащитных стариков».

На его лице промелькнула непонятная эмоция, и не иди речь о Птолемее, то Квинн решила бы, что это стыд.

– Это комната принадлежала моей матери, – наконец произнёс он, отвернувшись, и кивком указал куда-то в угол.

Квинн пошла туда и увидела спрятанный в нише портрет. Он казался невероятно старым, но почему-то краски выглядели всё ещё свежими и яркими. На нём была изображена женщина, явно атлантийка, с младенцем, похожая на Серай, будто сестра.

– Она прекрасна, – сказала Квинн, чувствуя нежеланный всплеск сочувствия к монстру. Красавица родила Чудовище. Какую же боль это причинило им обоим?

Птолемей наверное почувствовал искренность Квинн, потому что немного расслабился, а его черты стали более человеческими. По крайней мере теперь она могла на него смотреть.

– Да, правда. Она также была анэшей, эмпатом, как ты.

Квинн оглянулась на Птолемея.

– Поэтому ты?..

– Мой вид не в состоянии размножаться без женщины, способной читать эмоции. Дело ли в старинном забытом проклятии или просто из-за жестокой шутки судьбы, нам приходится похищать женщин из других измерений, чтобы иметь детей. Я узнал о тебе, когда изучал твой мир, и взял бы тебя просто из-за способностей, но твои приключения в роли лидера повстанцев очаровали меня, доведя до одержимости. Твоей силой и храбростью. Лидерскими качествами. Эти качества я хочу увидеть в своих наследниках.

От его искренности заныли зубы, но Квинн попробовала себя уверить, что просто имеет дело с мужчиной с серьёзным эдиповым комплексом.

– Ты же понимаешь, что нельзя похищать женщин, чтобы потом использовать в качестве племенных кобыл?

Он улыбнулся, демонстрируя слишком острые зубы. Квинн сдержала дрожь.

– Именно это я и сделал, моя дорогая жена.

– Не называй меня так. – Квинн тоскливо вспомнила о ноже в ботинке и решила сменить тему. – Что здесь случилось?

Он медленно обошёл комнату.

– То же самое, что всегда случается с воинственными созданиями. Мы уничтожили друг друга и наше измерение. Нам приходится забираться всё дальше и дальше в поисках суженых, и многие из нас по понятным причинам так и не вернулись в эту пустынную реальность.

– А почему ты остался? Что тебя тут держит? – Она указала на пейзаж за окном. В кривой раме даже не осталось стекла.

– Ну там мои братья, – сказал он, а потом запрокинул голову и засвистел так долго и пронзительно, что у Квинн едва кровь не пошла из ушей.

Она заткнула их руками и чуть не пропустила следующие слова.

– Когда мы с тобой будем править с Атлантидой, а потом и остальным твоим миром, они станут моими наиболее доверенными советниками и слугами.

Она разинула рот. Птолемей совершенно безумен.

– Не думаю, что Анубиза согласится с твоим планом.

Он презрительно ухмыльнулся.

– Анубиза – сумасшедшая старуха из древнего прошлого. Я с ней без проблем управлюсь. Покорю её вампиров или уничтожу их. Мне как-то всё равно.

У неё не хватило времени ответить, так как прибыли его братья. И если она думала, что Птолемей ужасен, то явно просчиталась. Он был настоящим Прекрасным принцем по сравнению со своей семьей.

Квинн стиснула зубы и очень постаралась не закричать.

Первым порывом Аларика было стереть статую Свободы в пыль вместе со всеми на острове. В нём снова вспыхнула берсеркская ярость, и, с недавно усилившимися способностями, он, скорее всего, уничтожил бы весь штат Нью-Йорк.

Его останавливало лишь то, что он ощущал Квинн. Где-то так далеко, что жрец понятия не имел, как до неё добраться. Либо поблизости, но её присутствие заблокировано самозванцем. Смешение душ много дало Аларику. Квинн жива и невредима, по крайней мере сейчас. И он её найдет.

Как только демон исчез, полиция и другие официальные лица быстро приблизились к месту событий. Пора исчезнуть. Аларик обратился в туман и материализовался на факеле леди Свободы. Ему было плевать даже на потрясающий вид.

Внизу сновали спасатели, помогая оставшимся людям и, без сомнения, в поисках улик на Птолемея. Аларик почувствовал минутное сочувствие к человеческой полиции, которой пришлось сильно измениться, когда вампиры и другие паранормальные создания дали о себе знать. Обычные наручники не сдерживали волка-оборотня в бешенстве; вряд ли оружие смертных оказало бы хоть какой-то эффект на демона.

Да, Квинн явно не ошиблась: Птолемей был демоном. Его грязная магия настолько отличалась от всего знакомого Аларику, что он начал верить сказке и о другом измерении. Если чудовище, забрало Квинн туда, Аларик никогда её не найдет.