Джастис перекинул через плечо косу и держал наготове меч. По прикидкам Квинн клинок весил больше неё самой. Её вполне устраивали «глоки» и «узи».

Анубиза завопила, дрожа от гнева. Квинн знала, что она особенно ненавидит Джастиса, поскольку он притворялся, что увлечён ею, чтобы спасти Вэна и Эрин.

– Ты! – заорала вампирша и повернулась к своим кровопийцам. – Убить его!

Её подручные послушно атаковали, но в порыве гнева богиня забыла дать точные указания, так что все бросились к Джастису, оставшись без защиты с тыла. Аларик воспользовался ситуацией и выстрелил зарядом раскаленной магии, уничтожив десятерых за раз.

Жрец откинул голову и прорычал приказ с такой силой, что Квинн удивилась, как не запылал сам воздух:

– Посейдон! Трезубец бога морей! Ко мне! Одолжи мне твою власть, чтобы уничтожить это чудовище, – крикнул он, и на этот раз сияние возникло не постепенно.

Аларик засверкал, как маяк, как сигнальный огонь. Как воплощённая надежда Атлантиды.

А потом набросился на толпу вампиров, которые рванулись к нему, повинуясь приказу Анубизы, и те начали загораться, умирая в муках.

– Что это, во имя девяти кругов ада? – крикнул Вэн, но затем пожал плечами и кинулся вперёд.

Квинн использовала его как прикрытие и пробежала сквозь стаю вампиров к Анубизе, думая лишь о том, как защитить сестру. Джек бросился в драку, кромсая и разрывая вампиров, как обезумевший от валерьянки кот.

На бегу Квинн целилась и стреляла, но Анубиза отбивала пули, словно надоедливых насекомых. Конлан воспользовался её невнимательностью, чтобы подобраться сзади, а Вэн включился в стычку рядом с Алариком, держа пистолет в одной руке и серебряный кол в другой.

Конлан издал вопль, полный яростного гнева. Анубиза выпустила разряд чёрной грязной энергии, отбросившей принца, но тот вскочил и вновь пошёл на вампиршу.

Страшная какофония из криков вампиров, рычания тигра и атлантийских боевых кличей била по мозгам Квинн. Она подбежала к Райли и Эйдану, но Анубиза заступила ей путь.

– Не так быстро, маленькая мятежница, – насмешливо сказала так называемая богиня. – У меня есть на тебя планы.

Но в следующие мгновения Аларик, Конлан, Вэн, Джастис и Джек уничтожили личную гвардию богини, или по крайней мере, тех, кто был с ней на крыше. Затем атлантийцы окружили Анубизу, а Джек подбежал к Норико и понюхал голову упавшей женщины, мягко подталкивая, словно стараясь разбудить.

– Всё хорошо, Анубиза, ты умрёшь, – певучим голосом произнесла Райли.

Квинн поняла, что сестра в шоке. Неудивительно, учитывая, сколько крови потеряла Райли, когда лежала на земле и смотрела, как безумная вампирша подбрасывает в воздухе её сына. Магическое лечение всегда утомляло людей и вызывало аппетит, что вряд ли улучшило состояние исцелённой принцессы.

– Я заберу тебя отсюда, и мы приготовим чай, – позвала Квинн сестру, чувствуя себя идиоткой из-за того, что говорит про чай в такое опасное время, но стараясь успокоить Райли.

Квинн не испытывала особой уверенности в себе, поскольку заметила кое-что, от чего по спине пополз холодок. Хотя Анубиза стояла на крыше одна в окружении врагов, она совершенно не казалась испуганной или встревоженной. Более того, самозваная богиня улыбалась.

– Неудивительно, что вы всегда проигрываете. Вы все идиоты и шуты, – насмехалась вампирша, медленно поворачиваясь и стараясь держать в поле зрения всех окруживших её атлантийцев. – Думаете, пять тысяч лет назад я поклялась вас уничтожить только для того, чтобы закончить вот так?

– Правда? И это всё, что тебя занимало пять тысяч лет? – Квинн рассмеялась со всем возможным презрением. – Тебе нужно хобби, крошка. Сделай маникюр. Посмотри вампирскую версию «Остаться в живых». Займись чем-то. Твоя песня давно устарела, и всем здесь скучно.

Если бы успех измерялся фразой «кричащий вампир почти оторвал мне голову одним лишь голосом», то Квинн сочла бы свою насмешку крайне успешной. А вот рухнуть на землю с кровотечением из ушей было явным провалом.

– Довольно, – отрезал Аларик, благодаря едва сдерживаемой магии сверкавший так ярко, что Квинн пришлось прикрыть глаза, чтобы взглянуть на него. – Сейчас ты умрёшь.

– Не думаю, жрец, – смеясь, ответила Анубиза. А затем развела и опустила руки, словно открывая что-то… похожее на портал.

Кожа Квинн как будто начала сползать с костей. Мятежница едва успела подумать «О нет, о нет, о нет», как вдруг пустой воздух около Анубизы преобразился в ядовито-оранжевый ландшафт, и сквозь проход запрыгнул Птолемей, ведя за собой жестокую орду, которую называл семьёй. Анубиза, смеясь, превратилась в облако маслянистого черного дыма и исчезла.