Оборона Космопорта имени Пилага прошла успешно. Пусть войска центрального правительства заняли космопорт, зато Первая рота Народной армии сумела отойти в организованном порядке. Космодесантники дошли до подземной станции, но дальше в темноту туннелей не сунулись, побоялись. А жаль.

Народная армия получила первый и от этого бесценный опыт войны с правительственными войсками. Оказывается, разрекламированных космических пехотинцев вполне можно бить. Без своих БМП и поддержки с воздуха они мало чего стоят. Роботизированные системы поддержки пехоты, так называемые респы, представляют куда большую опасность. Но железо не отличается особым умом. В ангарах и в глубинах космопорта бойцы Народной армии передавили немало «Муравьев».

Первая рота отошла по подземному туннелю на Главную военную базу Дайзен-2 на отдых и пополнение. Их встречали как героев. Солдаты третьей роты, гарнизона Глотки, разве только цветы под ноги не бросали. Восторженным охам, ахам и крепким рукопожатиям не было конца.

Небольшой отдых быстро закончился. Первая рота присоединилась к гарнизону Глотки. Командование планирует навязать противнику серьезный бой возле базы и нанести десанту серьезные потери. Рядовых, как обычно, в подробности предстоящей операции не посвятили. С утра пораньше Чагу дали в напарники рядового по фамилии Павут и отправили на седьмой этаж административного здания вести наблюдение за подступами к Глотке.

Наблюдательный пункт разместился в кабинете на южной стороне здания. Пусть единственное окно давно и наглухо закрыто, но наблюдателям и не нужно пялиться в бинокли на равнину перед бывшей тюрьмой. Так недолго и на снайперскую пулу напороться, а то и на прицельный залп «Шельмы». Несколько подвижных видеокамер на внешней стене обозревают окрестности. Дежурный наблюдатель просто сидит на маленьком стульчике перед широким монитором и смотрит за восточными и юго-восточными подступами.

Если верить хроникам времен Последней мировой войны, то они обустроились с комфортом. НП—18 не какая-нибудь сырая яма во влажном подлеске, не фальшивая могила на заброшенном кладбище, а служебное помещение. Светло, сухо, здесь даже туалет имеется.

Рядовой Инэсс Павут молодой парень внушительной комплекции. За что его прозвали Гаргулом и что означает это слово — непонятно. Павут почему-то считает, что маленькие жиденькие усики ему очень даже к лицу. Зато Гаргул, как все физически сильные люди, добряк добряком. Вот только с интеллектом у него не очень. То ли в шутку, то ли в знак большого уважения Гаргул называет Чага командиром. Хотя по званию они оба рядовые.

Гаргул сидит перед монитором и старательно следит за окрестностями. Кнопка переключения камер чуть слышно щелкает под толстым пальцем. И как только такой маленький стульчик держит на себе такую массивную фигуру? И ведь даже не скрипит.

Чат с комфортом развалился в кресле. Чтобы ранец жизнеобеспечения не мешал получать удовольствие, чья-то заботливая рука вырезала в спинке специальное углубление. Задание боевое, снимать борги категорически запрещено. Да и при всем желании их не снять. Административное здание Глотки больше трех дней назад отключили от систем жизнеобеспечения. В кабинете относительно тепло, но кислород на нуле.

— Командир, — не оборачиваясь, прогудел Гаргул, — что так печально вздыхаешь?

Чаг, не открывая глаз, ответил:

— Инэсс, только не обижайся — из-за тебя. Как глаза открою, как тебя увижу, так сразу же вздохну.

— Пошто страшной такой? — Гаргул оглянулся.

— Гораздо хуже, — ответил Чаг. — Ты — живое напоминание о потерях, которые понесло наше отделение. Там, в космопорте, погибли двое отличных парней, еще трое ранены.

— А я тут при чем? — удивился Гаргул.

— А при том, уважаемый, что ты — пополнение, призванное заменить павших, — нехотя объяснил Чаг. — Ведь и я сам мог остаться там, в ангаре номер три. Надо мной свистели самые настоящие пули. От «Муравья» еле ноги унес. Знаешь ли, приятного мало.

— Зато ты уже стреляный, — возразил Гаргул.

— Не понял? — от удивления Чаг выпрямился в кресле.

— Ну бишь обстрелянный, — уточнил Гаргул. — Ты прошел через огненное посвящение и тебе уже не так страшно будет.

— Эх, Гаргул, Гаргул, — Чаг снова откинулся на спинку кресла. — Через это самое огненное посвящение я прошел три с половиной года тому назад, когда из игрушечной «Марки» зеков на суд к Создателю пачками отправлял.

— Да ну! — воскликнул Гаргул. — Так ты, того, с самого начала в нашей армии?

— С самого что ни на есть начала. Начальней некуда, — ответил Чаг. — Но! Поверь мне на слово, Инэсс: хорошего в этом мало.

— Может быть, я только…

Что только, Гаргул не успел сказать.

— О-о-о! Командир! К нам гости, — Гаргул ткнул пальцем в экран. — Надо докласть.

Павут переключился на другой радиоканал и громко произнес:

— Центральный! Говорит НП—18. С юга замечено приближение четырех реактивных вертолетов противника типа «Дрозд». Внимание! Повторяю: с юга замечено приближение четырех реактивных вертолетов противника типа «Дрозд». Центральный! Как поняли? Прием.