– Что-что… – проворчал Кучерявый, открывая ворота еще шире. – Простая кабинка – двенадцать «штук», а с минимальными наворотами – все двадцать. Представляешь, ну? Курс доллара упал, как мокрые штаны с ног, но ни один торгаш почему-то не сказал, мол, а давайте, друзья, снизим цены на четверть!

Садовников заглянул в свободную смотровую яму. На дне тускло отсвечивала «пустышка». Хабар не самый бросовый и дорогостоящий, но верный. За него всегда можно получить копейку. В Институте на основе технологии «пустышек» «калоши», что ли, новые разрабатывали.

Хлопнула дверь особняка. Да так громко, что могло показаться, будто это грянул выстрел. Во дворе зашумело. Десятки подошв зашаркали по бетону.

Кучерявый глухо ругнулся, а потом схватился за створку ворот и с места рванул вверх – был и нет. Садовников услышал, как берцы коллеги-сталкера загрохотали по металлочерепице. Сам он, недолго думая, спрыгнул в яму с «пустышкой». Задетый артефакт вскружился, словно юла, цепляя стены ямы и высекая из бетона искры.

Перед воротами гаража загудело. Этот протяжный «ом-м-м» наводил на тревожные мысли о рое рассерженных шершней или о суровых буддийских монахах, владеющих кунг-фу. Садовников приготовил к бою ПМ и забился, затаив дыхание, в дальнюю торцевую часть ямы. Внезапно стало припекать, причем – не по-детски. Сталкер поднял взгляд: над ямой колыхалось горячее марево. Садовников мгновенно покрылся испариной.

Это походило на бродячую «жарку», только было чем-то другим – новым, неизвестным. И от этого – еще более пугающим и опасным.

Тревожный гул у ворот неожиданно утонул в другом пугающем звуке: у «мерседеса» и джипа одновременно завелись двигатели. Вспыхнули фары, затопив гараж обжигающе-ярким сиянием. Над ямой поплыли клубы удушливого дыма.

Следом стало что-то происходить с «пустышкой». Оба ее диска принялись вращаться в разные стороны, а пустота между ними – заполняться синим неоновым светом.

Садовников уловил рядом движение и едва не пальнул от неожиданности. Что-то прокатилось, гремя железом, по «мерседесу», затем грузно упало на пол. В тот же момент сталкера накрыла волна столь невыносимой вони, что он едва не потерял сознание. Хлынули слезы, дыхание сперло.

Над головой жалобно замычали. Что-то протащили по полу, а затем створки ворот протяжно заскрипели.

Сталкер выглянул из ямы и наткнулся на ошалевший и даже напуганный взгляд ожившего мертвеца, которого некто волок из гаража за ноги. Мертвец тщетно, ломая ногти, пытался зацепиться почерневшими пальцами за бетон. За ним оставался темный и зловонный след из лоскутов одежды и кусков отвалившейся плоти.

Кто взял мертвяка на буксир – Садовников так и не разглядел. Он успел увидеть лишь стену из плотного горячего марева, текущего к особняку.

Через какое-то время Садовников услышал, как снова хлопнула дверь. Двигатели автомобилей зачихали, а потом заглохли. Выждав для верности еще немного, сталкер выбрался из ямы, а потом – выскользнул за ворота. После насыщенной трупным запахом и выхлопными газами атмосферы вечерний воздух казался сладким и пьянящим.

– Руку давай! – просипел громким шепотом Кучерявый.

Но Садовников сначала передал ему на крышу трость, а уже потом потянулся рукой.

– Я вот что подумал, – сказал Кучерявый, помогая Садовникову взобраться. – Куплю-ка кабинку за двадцать тысяч – с подсветкой и радио, – зачем экономить на себе?

– А я бы все-таки взял за двенадцать, – возразил Садовников. – Какого, спрашивается, платить целых восемь тысяч за диодную подсветку и радио?

Кучерявый насупился.

– Там же еще будет смеситель… и боковые панели будут… В общем, это моя кабинка, и мне решать. А ты бери себе за двенадцать, если так хочешь.

– Ладно, – не стал спорить Садовников. – А ты видел, кто на нас напал?

– Нет. – Кучерявый пожал плечами. – Я лег на пузо и постарался стать тараканом – плоским и незаметным. Голову не поднимал, считал овец.

– Кого-кого считал? – удивился Садовников.

– Овец. – Кучерявый покраснел. – Я всегда так делаю в Зоне, когда нужно переждать что-то леденящее душу.

– М-да, – произнес Садовников и лег на спину. Над ним было вечернее пепельно-синее небо Зоны. Хотелось курить, но «чуйка» подсказывала, что это было бы небезопасно. То, что утащило мертвяка, – рядом. И, возможно, оно все еще голодно.

– Я вот что подумал, Костыль. – Кучерявый присел рядом. – Черт с ней – с «пустышкой», не потянем мы ее. Я уже пошуршал по окрестностям, – он потянулся к рюкзаку, – набрал всяко-разно безделушек. Тут у меня и «черные брызги», и «бродячие волдыри», и «заводные ложки». Слушай, а может, мне взять нормальную кабинку – «штук» за тридцать? С дополнительными форсунками и разными режимами душа? Как думаешь?

– Я думаю, убираться надо отсюда, – ответил Садовников. – Я планировал уйти с рассветом, но не лежит у меня душа к этому месту. Давай, пока не совсем стемнело – руки в ноги и валим отсюда.