Горбатый – есть Горбатый. Все у него не как у людей.

– Некогда объяснять! – прошипел Кучерявый, поглядывая на входную дверь особняка. – Если хочешь жить – в дом не суйся!

– Шевелитесь, мужики! – прикрикнул Садовников и подал Горбатому руку. Втянул его на забор, а затем вместе с ним помог взобраться Кучерявому.

– А ты чего здесь делаешь, Костыль? – Горбатый обдал Садовникова запахом чеснока, дешевого курева и гнилых зубов. – Ты же вроде не ходок на большие расстояния?

– Какая тебе разница? – проворчал Садовников. – Просто благодари нас каждую секунду за спасение и дыши в сторонку.

Горбатый задумался, пытаясь понять – обидеться ли ему сразу или лучше запомнить и отомстить в будущем.

В доме зажегся свет. Причем сразу на всех этажах. Тут же засияло и наружное освещение. Двор рассекли пугающие тени.

– Хе-хе, – ухмыльнулся Кучерявый. – А чего вы заморгали? Это автоматика сработала. В определенное время включаются все огни. Я в кино видел, богатеи любят такие фокусы.

– В каком еще кино? – удивился Садовников.

– В этом… э… – Кучерявый почесал затылок, вспоминая. – «Один дома»!

У Садовникова на миг отлегло от сердца. Но только на миг. Потому что он увидел в освещенных окнах силуэты. И силуэтов было много. Какие-то люди собрались перед окнами первого этажа, положив на стекло ладони. И в неверном освещении, в клубящемся сумраке, казалось, будто на темных пятнах их лиц светятся похожие на прорези глаза.

– Ох, ешкин кот! – Горбатый шарахнулся, едва не кувыркнувшись с забора. – А я собирался туда забраться! Выходит, мужики, вы меня дважды спасли!

– Цыплят по осени считают, – хмуро проговорил Садовников, имея в виду, что они еще в глубине Новой Зоны, и до Периметра – пилить и пилить. Не факт, что не придется спасать в третий, четвертый – и так далее – разы.

– Я вот что подумал, – подал голос Кучерявый. – Втроем-то мы точно «пустышку» потянем.

Садовников подавил желание огреть его по голове палкой.

– Серьезно, – продолжил Кучерявый. – Подождем в лесу до утра – у меня, кстати, шахматы с собой есть, – а потом заберем хабар. Чего с пустыми руками уходить? – Сказав это, он встряхнул свой и без того набитый артефактами рюкзак.

– Забудь ты о «пустышке»! – прошипел Садовников, а потом махнул рукой: – Впрочем, черт с тобой… поступай как знаешь – не маленький. А я ухожу.

Он отвернулся от особняка и тут же увидел цепочку тусклых малиновых огоньков, приближающихся со стороны леса.

– Хорошо тебе, Костыль, – заканючил Кучерявый. – У тебя же нету дачи, которую нужно ремонтировать…

– Шухер, пацаны! – перебил его Садовников. – К нам гости!

Они шли, курили, подзадоривали друг друга руганью, бряцали оружием. Скорее всего – бандиты. Садовников никого не узнал, но в темноте глаза могли и подвести.

Сталкеры, точно обменявшись телепатическими сигналами, молча и слаженно вернулись на крышу гаража. У Садовникова возникло ощущение, будто он оказался в замкнутом круге повторяющегося кошмарного сновидения. Следом пришло заражающее отчаянием и тоской предчувствие, что он никогда не выберется из проклятого поместья Шимченко.

– «Пустышка»! – прошептал, точно заговорщик, Кучерявый и показал пальцем на металлочерепицу под ногами. Горбатый проявил интерес лишь из вежливости, с инстинктом самосохранения у него явно было получше, чем у Кучерявого.

– Что ты заладил – «пустышка»-«пустышка»! – пробурчал Садовников. – Как Старый со своей «трубкой»!

Горбатый ругнулся, а потом крепко впился ногтями Садовникову в плечо.

– Не поминай Старого в Зоне! – просипел он, распространяя чесночно-кариозный аромат. – Никто не знает, что с ним произошло!

Что верно – то верно. Садовников молча стряхнул руку Горбатого и решил впредь помалкивать. Захочется Кучерявому гробануться ради пары лишних квадратных метров кафеля и гидробокса с подсветкой – его право.

Тем временем перед главными воротами наметилась движуха. Сталкерам с их позиции на гараже не было видно, что именно там происходило, но понять суть оказалось немудрено, благо звуковое сопровождение вышло красноречивым.

Бандиты не особенно таились. Скорее всего, их привело к «домику» сенатора желание подобрать то, что плохо лежит. В общем, они руководствовались теми же резонами, что и Горбатый.

Не мудрствуя лукаво, бандиты взорвали главные ворота. Грохот заставил сталкеров вжаться в крышу, Садовников даже подумал, что от сотрясения часть особняка обрушится им на головы.