– Прости, – сказал Садовников, глядя в монитор. – Сделал все, что мог.

Он собрался смахнуть скупую мужскую слезу, а потом сбегать к Татарину за бутылкой, но неожиданно скрипнула дверь. В зал вошел, нагнувшись под притолокой, Большой: в новеньком спортивном костюме, белоснежных носках и шлепанцах.

– А с кем ты разговариваешь? – поинтересовался он, распространяя вокруг себя запах дорогой туалетной воды и пороховой гари.

Сталкер поспешил закрыть окно с фотографией.

– Ты как к себе домой заходишь, – констатировал он.

– Тебя «насяльник» вызывает. – Большой остановился перед прикрепленными к настенному ковру рисунками с Хабардалом и заново распечатанными фотографиями Гаечки. – Опа! Вот это иконостас!

– Филя пусть обломится, – ответил Садовников. – Я только-только из Зоны, отдыхаю.

– Да какой там Некро-Филя… – Большой покосился на сталкера. – Сам папик приехал из Москвы.

– Не пойду я больше к особняку! – с рвущимся наружу отчаянием проговорил Садовников. – Ну, честно, Антоха! Я же все рассказал Филе!

– Мое-то какое дело, – пожал плечами браток. – Папик хочет тебя видеть, так что надевай галстук-бабочку, хватай палку и прыгай в машину. Может, он премию собрался тебе выписать.

– Не могу я вот так идти на встречу с сенатором! – всплеснул руками Садовников, стараясь оттянуть неизбежное. – Мне бы принять ванну, выпить чашечку кофе…

– Нету у тебя никакой ванны, – беззлобно поправил его Большой. – Летний душ и тубзик на улице. Такие бабки на хабаре поднимаешь, а живешь как бомж. Фу быть таким.

– Я бы поднимал бабки на хабаре, вот только приходится прислуживать на побегушках у одного, мать его, олигарха, – пожаловался Садовников.

– Короче, Костыль! Не выноси мне мозг!

– Ладно-ладно. – Сталкер выбрался из-за компьютера, снял висящие на спинке стула джинсы, из карманов на пол посыпалась мелочь и пистолетные патроны. – Я быстро переоденусь. Присядь пока. Компот будешь?

– Не-а. Лучше простой воды.

– Вода на кухне в ведре.

10 сентября 2015 г.

Окрестности Старого Искитима

Шимченко еще сильнее поседел и округлился с момента их первой встречи. Он рассеянно, играясь с телефоном, выслушал не слишком красноречивый доклад сталкера, а потом сказал, как отрезал:

– Ты пойдешь к особняку сегодня же.

Садовников почувствовал, что еще немного – и он собственноручно придушит этого хозяйчика. Мужик нагрешил с три короба, а теперь честнейший сталкер должен рисковать жизнью, чтобы подчищать за ним следы? Садовников посмотрел на Филю, тот сидел в дальнем углу, в разговор не встревал и делал вид, будто рассматривает индустриальный пейзаж за окном: они снова встречались в VIP-зале административного корпуса асфальтобетонного завода. Встретившись взглядом со сталкером, Филя несколько раз сдержанно кивнул, как бы говоря: да-да, все решено, и рыпаться смысла нет.

– Вы что о себе думаете? Я вам кто – раб лампы? Или раб кольца? – Садовников больше не запинался, как во время доклада. Злость выполола из его души сорняки сомнения, подобострастия, желания выслужиться за гонорар. А вместе с ними – излишнюю осторожность и дипломатичность. – Вы понимаете, что посылаете меня на верную смерть! И ради чего? Чего ради, спрашивается, мм? – Садовников, сверкая глазами, вглядывался поочередно в лица Шимченко и Фили. – Сын ваш – мне премного жаль, господин начальник, – но он мертв! Потому что особняк – одна большущая аномалия, вроде «комариной плеши»! Оказаться в поле ее действия – значит без вариантов сдохнуть!

Сенатор отреагировал на пассаж о сыне, лишь слегка подергав желваками.

– А лезть в пекло из-за каких-то ваших секретов? – продолжил, понизив голос, сталкер. – На кой оно мне надо? К тому же особняк – теперь вроде сейфа. Только его нельзя взломать. И ничего из него не извлечь. Ни-че-го.

Шимченко моргнул.

– Но все же, исходя из твоего доклада, один из бандитов смог выбраться из особняка, – холодно проговорил он. – Если смог один, то и другие найдут способ. А сталкеры – народ смекалистый.

Садовников хлопнул себя по коленям. В этом жесте читались и бессилие докричаться до здравого смысла, и отчаяние прервать цепочку нелепых событий и их последствий, которую он начал, отправившись в Зону за елкой.

– Я могу порекомендовать вам пару-тройку сталкеров, – сказал он усталым голосом.

– Геннадий. – Шимченко поглядел ему в глаза. – Тебя ведь так зовут, кажется? Давай вот что, Гена. Ты отведешь моих людей к особняку. И после того, как они выполнят поставленную задачу, поможешь им выбраться целыми за Периметр. Как расклад? Не слишком пыльно?