– Благодарю вас, святой отец!

– Пустое, сын мой. Подождите меня здесь. Я поговорю с графиней о вашей судьбе.

– Я бы не хотел тревожить графиню в такой тяжелый день…

– Именно в такой день, Жак, ей нужны верные и храбрые люди.

Самое ужасное, что можно было предположить в данной ситуации, – за нашей беседой наблюдал отец настоятель. Видел, как отец Раймонд со мной разговаривал и как передавал деньги. Если у аббата и были подозрения относительно моей службы в Святом Трибунале, то сейчас они превратились в уверенность, подкрепленную железным, а если сказать точнее, то серебряным фактом.

Пусть я и не был искушенным знатоком дворцовых интриг, но вражда между этими людьми была очевидна. При всем благообразии и напускной вежливости эти святые отцы напоминали двух хищников, которые кружат друг перед другом, словно примериваясь перед решающей схваткой…

Не прошло и получаса, как ко мне подошел один из слуг и пригласил пройти в дом.

– Какой он молоденький… – улыбнулась графиня, а я замер, как громом пораженный. Графиня, имя которой мне показалось таким знакомым, оказалась той самой женщиной, которую мы видели при отъезде из Баксвэра. Тот же насмешливый изумрудный взгляд, рыжие волосы и самое очаровательное лицо, которое мне доводилось видеть.

Сейчас сквозь улыбку, пусть и весьма радушную, проглядывала легкая растерянность и даже озабоченность. Полагаю, что нет нужды объяснять причины такого поведения? Да, это тяжелый удар. Во дворе ее дома убит духовник. Человек из ближнего круга.

Признаться, я был так поражен этой встречей, что вся беседа, при которой присутствовал и его преподобие, прошла в каком-то тумане. Единственное, что сохранилось в моей памяти, так это последние слова графини:

– Теодоро очень расстроен этой смертью, и лекарь полагает, что в ближайшее время он не сможет приступить к занятиям. Однако, Жак, вы не расстраивайтесь! Кроме учителя, мне нужен секретарь. Признаться, я не люблю писать письма, а дела требуют вести переписку с управляющими моих земель и замков. Вы согласны?

– Почту за честь, ваше сиятельство!

– Прекрасно! Этим, Жак де Тресс, вы и займетесь…

Выйдя из покоев графини, я спустился во двор и остановился, не зная, что предпринять в этой ситуации. Несмотря на радость, это убийство не давало мне покоя. Страх? Да, пожалуй, это был страх. Ужасный, сковывающий меня по рукам и ногам. Я боялся, что оборотнем окажется де Брег, и эта мысль не давала покоя.

Чуть позже появился отец Раймонд, и я, удивляясь своей безмерной наглости, обратился к нему с просьбой. Просьбой, которая могла показаться безумной, но его преподобие на удивление спокойно выслушал мой сбивчивый лепет и кивнул:

– Хм… Вы хотите осмотреть место убийства?

– Да, ваше преподобие. Если это возможно.

– Разумеется, сын мой. – Он прищурился. – Я буду рад, если вы сможете пролить свет на случившееся. Если кто-то будет чинить вам препоны или докучать, вы можете ссылаться на благословение Святого Трибунала.

Священник ободряюще кивнул и покинул двор, оставив меня наедине со всеми тревогами и сумрачными мыслями.

Да, я должен был убедиться, что Орландо де Брег не причастен к этому убийству. Я не верил и не хотел верить, что этот человек способен убить священника! Вместе с тем знал, что аббат Хьюго – один из экзорцистов и он обязательно попытается найти исчадие ада, убившее его собрата.

Городской дом, купленный графиней де Фуа, располагался на северо-западе Баксвэра. Его нельзя было назвать большим, но он выглядел так, словно занимал половину города! Не знаю, что послужило причиной этого казуса – сомнительный талант строителя или моя собственная бестолковость, но я вечно путался в этих переходах, комнатах и галереях.

Мое служение графине де Фуа оказалось весьма необременительным занятием. Утром я приходил в ее огромный особняк, где постоянно толкалась кучка дворян из городской знати, мечтающих о богатствах овдовевшей графини. Сновали слуги, и бегало огромное количество собак. Графиня любила собак. В малом зале, где она принимала гостей, бродило пять или шесть волкодавов и дюжина разномастных и тонкоголосых щенков.

День начинался с завтрака, который приносила молодая служанка. Она была изящной, с привлекательными ямочками на щеках и темными, почти черными глазами, в которых, да простит меня Господь, мелькала неуемная похоть. Казалось, что ей доставляло удовольствие дразнить секретаря, а потом обсуждать его смущение со своими товарками. Будь на моем месте Орландо де Брег, он бы не преминул воспользоваться этим шансом.

Позавтракав, я приступал к работе: наводил порядок в бумагах ее светлости. Признаюсь, в них царил изрядный хаос! Разобрав множество писем, нашел пять даже не распечатанных. Эти письма были получены и позабыты еще прежним секретарем, который, к слову, попался на воровстве и был повешен.

После полудня я встречался с графиней. К этому времени она возвращалась после мессы и проводила время в зале среди рукодельничающих служанок. Иногда, когда у Ирэн де Фуа появлялось желание, я читал ей вслух книги: куртуазные романы, описывающие подвиги рыцаря Роланда. Так прошло несколько дней… Дней, очень тяжелых для жителей, которые жили в постоянном страхе перед необъяснимым злом, обрушившимся на Баксвэр…

– Жак, скажите, вам бывает страшно? – прервав чтение, спросила Ирэн де Фуа.