Шрифт:
– Всегда к вашим услугам!
– Ты не хочешь поступить на службу? Мне нужен слуга.
– С большой радостью!
– Вот и славно. Постараюсь не обижать тебя с жалованьем.
– Сударь…
– Что еще?
– Вам не нужна стряпуха? Дело в том, что… – начал Пьер и опять смущенно замялся.
– Почему бы и нет, – усмехнулся я. – По крайней мере не отощаем.
Глава 24
Будь я одним из морских бродяг, вверяющих свои жизни Божьей милости, то сравнил бы судьбу с ладьей, оказавшейся в бушующем море. Иначе мне трудно подобрать описание всех неудач, неожиданных радостей и совсем уж затейливых поворотов моего пути. Все это не только удивляло, но и тревожило. Впрочем, как и любого человека, оказавшегося на распутье. Еще несколько дней назад я был бездомным, который не знает, где приклонить голову, а сегодня у меня появился дом, слуга и письмо к графине де Фуа, у которой я надеялся получить место наставника.
Скрипел снег, а легкий морозец уже пощипывал меня за щеки. День, слава Всевышнему, выдался довольно пригожим. Не погрешу против истины, сказав, что я улыбался. Позади плелся Пьер, прижимая к себе корзину, наполненную купленными припасами. Несколько кусков солонины, свежая рыба, немного солений и каравай хлеба, завернутый в белую тряпицу. Кроме этого, я купил бутылку белого вина и по праву надеялся на роскошный пир, который мы учиним, вернувшись домой.
Выбравшись из рыночной толчеи и едва не оглохнув от горластых торговок, я повернул в переулок и столкнулся с двумя господами. Один из них – высокий черноволосый мужчина средних лет. Сложно назвать его точный возраст, но полагаю, что не меньше тридцати, а то и тридцати пяти лет. На лице уже виднелась печать прожитых дней, которая, как вам известно, весьма коварна и может наложить знак даже на безусых юнцов, переживших страшные потрясения.
Дорогой плащ, чей край был украшен вышивкой и меховой оторочкой, стоил больших денег, а уж рубиновая заколка на груди была достойна особ королевской крови! Завершал наряд берет из красного бархата и пышное белое перо, которое крепилось к головному убору небольшой, но дорогой брошью.
Его спутник был одет несколько проще, но тоже с изрядной долей изящества. Судя по их виду, они были из числа тех, кто привык к роскоши королевских покоев. Одежды, слишком уж вычурные для нашей провинции, указывали на то, что люди прибыли издалека. Так как эти господа стояли на моем пути, а переулок был довольно узок, то мне volens nolens пришлось их слегка потревожить [12] .
12
Volens nolens – волей-неволей (лат.).
– Я хотел бы пройти, если вы не возражаете, – сказал я и даже улыбнулся. Улыбнулся без потаенной мысли, а всего лишь выражая благожелательность к этим путникам.
– Обойди другой дорогой, – отрезал один из них.
– Вам не кажется, что глупо идти в обход, если есть возможность пройти напрямую?
– Уйди прочь! – прошипел мужчина.
– Сударь, вы белены объелись? – медленно закипая, спросил я.
– Еще слово, и я прикажу слугам переломать тебе кости!
– Еще слово, и я сломаю тебе шею! – отрезал я, делая шаг назад и хватаясь за меч.
Вынужден признать, что кровь предков, текущая в моих жилах, сослужила мне плохую службу. Несмотря на внешность, отличную от внешности отца, буйный нрав я унаследовал в полной мере!
– Что здесь происходит?! – раздался суровый голос. Обернувшись, я увидел сержанта и трех стражников, которые имели обыкновение наблюдать за порядком на этой площади.
– Этот щенок…
– Этот сударь…
– Прекратите! – поморщился сержант. – Назовите ваши имена!
– Барон Астор де Мелло!
– Жак де Тресс.
Вот так… Не успев порадоваться своим успехам, я опять ввязался в историю. Не буду описывать последовавшую сцену, тем более что дела подобного рода касаются лишь господ, в них участвующих. Если опустить некоторые подробности, то невольная стычка переросла в открытый вызов. Сержант внимательно выслушал и предложил обратиться к шерифу города или решить разногласия поединком. Разумеется, под присмотром представителя городской власти, который засвидетельствует честность схватки.
– Барон, вы не можете… – Спутник барона попытался его остановить, но сделал только хуже. Астор де Мелло, уже пунцовый от злости, вырвал руку и зарычал:
– Прочь! Я убью этого щенка!
– Будьте любезны, барон, – нахмурился сержант, обращаясь к моему противнику, – но вы переходите границы дозволенного. Непозволительно оскорблять противника.
– Раздери меня дьявол!
– Не богохульствуйте… – добавил я и улыбнулся, подлив масла в огонь его ненависти.
– Ты… – прошипел барон, но благоразумие взяло верх, и он сдержался.
– Довольно! Прошу вас разойтись и более не искать встреч до назначенного времени.
– К вашим услугам, барон! – оскалился я. Сержант, убедившись, что мы не начнем драку прямо на городской площади, предложил выбрать место и время для поединка. Что мы и сделали, не откладывая дело в долгий ящик.
Душившая меня злоба немного улеглась, и я сообразил, что мне нужна помощь. Условия поединка, который должен был произойти в два часа пополудни, требовали найти дворянина, готового поручиться за мою честность. Не придумав ничего лучшего, чем обратиться к де Брегу, я отправил Пьера домой, вручив ему ключ и объяснив, как найти наш дом. Слуга, хоть и обеспокоенный всем увиденным, забрал корзину с покупками и отправился исполнять поручение.