Его взгляд прожигает во мне дыру, я чувствую себя кашей. Я закрываю глаза, стараясь создать в голове картину, о которой он говорит. Образы всплывают, как только смыкаются веки. Я представляю двоих: Алекса и Дмитрия. Из-за моего малого опыта в общении с мужчинами именно их рисую в воображении. Я даже не задумываюсь о том, кто есть кто, моё сознание само справляется с этой задачей.

Алекс влюблен в меня, а я - в Дмитрия. Я с легкостью представляю, как Марго, чей вид с пистолетом в руках глубоко запечатлелся в моей памяти, направляет оружие на Дмитрия и стреляет. Звук выстрела эхом отдается у меня в голове, я мгновенно распахиваю глаза.

Безлицый выжидающе смотрит на меня, я перевожу взгляд на него, запоминая каждую деталь в его внешности, и в это мгновение понимаю, почему он поцеловал меня, для чего стер эту границу между нами сразу после того, как я погналась за Мятежником и пропала. Дмитрий думал, что видел меня в последний раз.

– Я кинусь спасать того, кого люблю.

– В этом разница между нами. Я готов пожертвовать собой ради обоих. Вот почему я в Совете, там есть люди, которые вызывают во мне ничего, кроме отвращения, но если у меня будет выбор: спасти их или себя, я сделаю все, чтобы они были в безопасности.

Я смотрю ему прямо в глаза, открывая для себя совершенно нового Дмитрия. Не циничного молодого человека, каким видела его два года назад, и не мужчину, любящего отпускать язвительные шутки и забраться женщине под юбку. Моё представление о нем меняется, я нахожу Безлицего более глубоким, чем видела прежде.

– Долг, - Дмитрий начинает говорить, но я перебиваю его касанием руки.

Я встаю на колени, ровняясь с ним.

– Превыше всего, - заканчиваю его мысль.

И после я делаю то, чего сама от себя не ожидаю: запускаю руки в его волосы и притягиваю для поцелуя.

Это первый раз, когда я целую его не из-за вышеупомянутого чувства долга, а потому что хочу.

Дмитрий с энтузиазмом отвечает на поцелуй, его руки мгновенно оказываются на моей талии. Несмотря на свое предназначение, Содержательный дом имеет положительную особенность - сближать людей. Боль внизу живота становится невыносимой, когда дыхание Дмитрия сливается с моим, а его руки сжимают мои бедра. В ответ на его прикосновения из меня вырывается смешок. Дмитрий улыбается мне в губы.

– Кажется, я догадываюсь, какое желание ты загадаешь.

Одним взмахом головы, он откидывает волосы с лица. Передо мной открывается прекрасный вид, я рассматриваю каждую деталь в его внешности, которая способна свести девушек с ума. Если Алекса можно назвать идеальным, то Дмитрия - нет, но благодаря этому он выигрывает на фоне другого Безлицего.

– Это, - он проводит рукой по моему плечу и дергает за лямку топа, - одно из желаний.

Дмитрий отстраняется, создавая между нами пространство.

– Я, пожалуй, приберегу его для следующего раза, - глупая улыбка не сходит с моего лица, не думаю, что готова вновь оказаться с Дмитрием в одной постели в Содержательном доме.

– Меня это вполне устраивает, - киваю я, - знаешь, не то время.

– И место, - Дмитрий подмигивает, тем самым устанавливая между нами некую связь.

Я спрыгиваю со стола, и он обнимает меня за плечи. Мы покидаем бар, отпуская бессмысленные шутки в адрес друг друга. Это выглядит так естественно, будто мы лучшие друзья, которые знают друг о друге все с самого детства, что я невольно задумываюсь и осознаю: сейчас первый раз за долгое время я не чувствую себя виноватой. Ни перед кем, кроме Дмитрия.

Эту мысль я начисто стираю из головы.

Весь следующий день проходит в дороге из одного Содержательного дома в другой, из третьего - в последний.

Дмитрий учит меня новому языку, мне удается запомнить несколько фраз и слов: Buongiorno. Come ti chiami? Come stai? Arrivederci.

То, как я произношу новые для себя слова, его забавляет и он постоянно надо мной подшучивает, передразнивая, но затем говорит, что у меня неплохо получается, хотя я знаю, что Дмитрий обманывает.

Когда силы иссекают, он включает музыку, чтобы было веселее, и мы едем, подпевая плееру. Я давно не чувствовала такую легкость рядом с другим человеком, после двух тяжелых лет наедине со своими страхами и ненавистью. Дмитрий пробуждает во мне желание делать что-то естественное: смеяться, плакать или целоваться, несмотря на то, что все время после моего отъезда из Чистилища, в Лагере выживания я думала только об отмщении. Разумеется, я не собираюсь идти на попятную и быть настоящей Безлицей, как этого жаждет Элеонора, но каждый раз, когда я смотрю на Дмитрия, мне приходит в голову безумная идея - переманить его на свою сторону.