– По связке ключей было ясно, что ты основательно подготовился. Лучше скажи, что я должна буду сделать.

Алекс не подает голос, разбираясь со своими мыслями. Волнение, которое вызывает во мне эта пауза, сравнима с тревогой во время шторма.

– Ты должна вывести его, - я резко останавливаюсь, и Алекс врезается мне в спину.

Он тут же начинает тараторить, стараясь отвлечь меня от желания смыться.

– Я подкупил кое-кого, проблем не должно возникнуть. Ты просто откроешь замки электронным ключом, зарегистрированным на мое имя.

– И что в это время будешь делать ты?

– Отвлекать охранника, который в это время будет наблюдать за камерами. Не переживай, сейчас там практически никого нет. Половину Мятежников перевезли в более охраняемое место, а там осталось несколько задержанных, - видя мое сомнение, Алекс берет меня за руку, - послушай, я там работаю, у нас не должно возникнуть проблем.

Голубые глаза Безлицего застывают в немой мольбе, которой я поддаюсь. К несчастью, несмотря на два года, которые я провела в полном бичевании своих недостатков, одно из которых была и остается моя мягкотелость, не дали никаких плодов. Я клялась и верила в то, что никогда не смогу сработаться с кем-либо из Совета, в особенности с Алексом, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. За оказанную услугу, он будет передо мной в долгу.

Чтобы проникнуть в охраняемое учреждение нужно знать следующее:

• План здания. Импровизация хороша, когда дело касается крошечного вранья, но не в случае спасения жизни невиновного.

• Время. В полоть до секунды следует знать, когда нужно приступать действовать, иначе схлопочешь пулю в лоб, скорость которой может превысить сто метров в секунду.

• Напарник. Если ты не уверен, что можешь доверить свою жизнь и репутацию другому человеку на время операции освобождения, то не следует строить из себя героя.

Исходя из этого небольшого списка, я могу с точностью заявить, что быть мне жертвой благих намерений Безлицего.

– А тебе не кажется, что это слишком подозрительно?
– спрашиваю я Алекса, когда мы пересекаем очередной квартал. Ноги ноют от усталости, но, по крайней мере, мы покинули туннели, к несчастью, если нас не поймают в процессе вызволения брата Безлицего из временной тюрьмы, домой придется возвращаться той же дорогой.
– Смотри, ты возвращаешься на дежурство посреди ночи с пьяным рядовым без документов, сажаешь рядового в соседнюю камеру с подозреваемым, и буквально через час оба сбегают.

Алекс идет рядом, он прибавляет шаг в знак того, что не собирается ничего менять в своем плане, и требует от меня безропотности.

– Я сделаю это с тобой или без тебя, - бросает слова сквозь зубы.

– Лучше бы ты сказал мне об этом, когда мы были у меня в комнате, - ворчу в ответ.

Спустя несколько минут среди многоэтажных домов появляется очертание невысокого трехэтажного здания, огражденного сплошным забором и сетью колючей проволоки. Я бы ни за что не поверила, что здесь могут держать преступников даже на короткий срок. Правду говорят, если хочешь что-то спрятать, скрой это у всех на виду.

– Ни пуха ни пера, - шепчет Алекс мне на ухо.

Я облокачиваюсь на него, мои ноги подкашиваются, прижимаю голову к его груди и произношу, заплетающимся языком:

– К черту!

Когда Алекс набирает код на электронном замке и проводит своим пропуском по нему, я краем глаза отмечаю для себя расположение камер. Он заверил, что меня сложно будет узнать на видеозаписи из-за качества съемки и плохо освещения, тем более у меня есть алиби. Элеонора встретила нас с Дмитрием по возвращении из Чистилища. Из резиденции Безлицых нельзя выйти, не используя пропуск. В прошлый раз я улизнула с помощью Софьи, мне повезло, что Элеонора не проверяет записи с камер наблюдения, установленных на территории Зимнего дворца лично, иначе меня бы поймали.

Я заранее распустила волосы, чтобы они скрывали лицо, но так же затрудняют видимость. Алекс практически тащит меня на себе. Я бормочу себе под нос всякие ругательства напоказ.

Мы заходим в слабоосвещенное помещение. Стены выкрашены в синий цвет из-за чего при таком свете, кажутся практически черными. Так же висят несколько стендов с Уставом и планом эвакуации. За небольшим прямоугольным столом с кипой бумаг сидит сержант приблизительно моего возраста.

Как только он видит Алекса, его глаза расширяются, и он вскакивает с места, помогая Безлицему тащить меня.

– Товарищ старший лейтенант, не ждал увидеть вас здесь до утра.

Я фыркаю в ответ на приветствие сержанта, как я успеваю заметить, Безлицые не скупятся на собственные звания. Звезды, на их погонах, абсолютно не соответствуют возрасту и жизненному опыту. Алекс прижимает меня ближе к себе, я чувствую, как его рука напрягается.

– Ехал домой и увидел качающегося рядового, - отвечает Безлицый без запинки.
– Надо посадить ее в камеру, пусть проспится.

Сержант хватает папку со стола.