Я кивнула, выбрасывая в мусорное ведро тряпку, которой только что протерла тумбочку в своей спальне.

– Калла подбросит меня, а потом заберет, когда все закончится. Она не ходит на похороны.

– Я тоже. – Она нагнулась, поднимая мешок с пола гардеробной. – Я не думаю, что Кэм соберется, но, если ты хочешь, чтобы он был рядом, уверена, он пойдет.

Я знала, что ради меня брат это сделает, но не хотела заставлять его идти на похороны, в которых он не планировал участвовать.

Открыв большой пакет из универмага, Эвери вдруг натянулась как струна. Заглянув в него поверх ее плеча, я увидела, что в нем полно обуви, которую я до сих пор не удосужилась разобрать, и это напомнило мне о том, что в общаге осталось еще много моих вещей.

Мне стало интересно, что она там разглядывает, и я подошла к ней.

– Что такое?

Не говоря ни слова, она полезла в пакет и достала пару старых балетных туфель.

– Сто лет в руках не держала.

Что-то кольнуло в груди. Я отвернулась и села на кровать.

– Кажется, у нас с тобой одинаковый размер обуви. Да и подъем тоже. Хочешь – возьми их себе.

– Разве ты не хочешь их сохранить?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Возьми хотя бы на время. Как тебе такой вариант?

Она взглянула на атласные тапочки и тихонько вздохнула. Задумчивый взгляд промелькнул на ее лице, и во мне взыграло любопытство.

– Почему ты больше не танцуешь, Эвери?

Она подняла взгляд, и ее щеки вспыхнули.

– Это длинная история и уже совершенно не важная. Да и, в любом случае, я бы сейчас и ногу не смогла поднять, не говоря уже о балетных па.

– Держу пари, что смогла бы, – сказала я, вместо того чтобы выпытывать у нее подробности.

Она отшутилась, но в ее глазах зажглось что-то сродни волнению, как будто ей все-таки захотелось попробовать.

– Наверное, мышцу потяну.

– Даже не думай. – Колено немного затекло, и я осторожно выпрямила ногу. – Попробуй.

Тапочки свисали с ее пальцев.

– Я буду выглядеть по-идиотски.

– Но здесь, кроме меня, никого, а я еще даже не была в душе. К тому же хромая, так что на меня ты в любом случае произведешь впечатление.

Она заколебалась, но подошла к кровати и положила тапочки рядом со мной.

– Если ты будешь смеяться, я расплачусь.

– Да не буду я смеяться! – Хотя я тут же улыбнулась. – Давай. Просто сделай это.

Отступив назад, Эвери оглядела комнату, проверяя, хватит ли места, и скинула туфли. Она сделала глубокий вдох и выбросила ногу вверх. Закрывая глаза, она поставила одетую в носок ступню на внутреннюю поверхность бедра и сделала вращение, потом еще одно, красиво вытягивая ногу. Даже на ковре, в джинсах, не тренированная, девушка вызывала восхищение, и совершенно очевидно, что она обладала врожденным талантом, которому позавидовала бы любая обученная танцовщица.

Когда она завершила пируэт, я громко захлопала.

– Безупречно!

Она раскраснелась, одергивая рубашку.

– Да ладно. Моя нога…

– Боже, ты не танцевала столько лет, но выполнила фуэте лучше, чем большинство наших девчонок из студии. – Я подхватила балетные туфли. – Ты должна вернуться на сцену. Пусть даже в Учебном центре искусств, где твоим единственным зрителем буду я. Хотя бы раз.

– Ну, не знаю…

– Ты должна! – Я потрясла тапочками, и она потянулась к ним взглядом, словно ее поманили чем-то блестящим. Трудно сказать почему, но я твердо знала, что для нее очень важно вернуться к танцам. – Тебе необходимо это сделать. И я смогла бы проживать танец через тебя. Давай, хоть разочек, до весеннего семестра. Пожалуйста.

Эвери глубоко вздохнула и пристально посмотрела на меня.

– И что мне за это будет?

– А чего ты хочешь?

Она сжала губы.

– Две вещи. Сначала ты поможешь мне выбрать рождественский подарок для Кэма, потому что я ничего в этом не смыслю.

Я хмыкнула.

– Ладно, это выполнимо. Какое второе желание?

– Тебе придется посидеть с Микеланджело и Рафаэлем в эти выходные.

– С черепахами?

Она усмехнулась, кивая головой.

– Мы обустроили для них террариум, чтобы они могли… ну, ты понимаешь… жить вольготно, а Кэм хочет сходить в кино, но я боюсь, что они поубивают друг друга.

– Так ты предлагаешь мне поработать вышибалой? Чтобы я разнимала драчунов?

Эвери хихикнула.

– Точно.

Я засмеялась.

– Ладно. Заметано. – Я помахала у нее перед носом балетными тапочками.

Она выхватила их у меня из рук.

– О, и еще. Я почти уверена, что Микеланджело – это девочка, поэтому попытайся остановить их, если заметишь, что они собираются делать детей. Мы с Кэмом еще не готовы стать родителями для целого выводка черепашек.

Я со стоном плюхнулась на спину.