В комнату вернулась леди Райклиф с пронзительно вопящим ребенком на руках.

– Прошу прощения, она у нас немного капризна: ее никто не может успокоить, – так что никому в доме не удается хоть немного поспать.

– У меня на руках она быстро засыпает, – заметил Райклиф. – Давай ее сюда.

С видимым облегчением жена передала ему ребенка и повернулась к гостю.

– Ей всего два месяца, а уже папина дочка. Боюсь, мы еще с ней намучаемся. Очень надеюсь, что вы приехали в город не для того, чтобы провести время в тишине.

– Да, миледи, вы правы: я здесь по делу.

Сейчас Торн был рад любому способу отвлечься: даже плачущему ребенку, – все лучше, чем сидеть в одиночестве, жалея себя и занимаясь самобичеванием.

– Займись делами, – сказал жене Брам. – Я ее подержу. А тебе нужно позаботиться об обеде.

– Уверен, что она не помешает? Я еще должна проверить комнату для капрала наверху.

– Не волнуйся, сейчас успокоится, – ответил Брам. – Пошли, Торн, обсудим наши дела в библиотеке.

С пронзительно вопившей дочкой на руках и стаканом бренди Райклиф, пятясь, вышел из гостиной. Торн вслед за ним пересек коридор и вошел в богато отделанную библиотеку.

Брам ногой захлопнул за ними дверь, поставил стакан на письменный стол, поудобнее устроив малышку на руках, и принялся ее укачивать, расхаживая из конца в конец комнаты. Сохранившаяся после ранения хромота придавала его шагам какой-то странный ритм.

Перехватив любопытный взгляд Торна, Райклиф пояснил:

– Иногда хождение помогает.

Но явно не всегда: ребенок продолжал кричать. Брам, тихо выругавшись, закатанным до локтя рукавом сорочки вытер вспотевший лоб.

– Я все еще твой командир, так что не вздумай рассказать Сюзанне, чем я тут занимаюсь. Это приказ.

С этими словами он окунул мизинец в стакан с бренди и сунул затем в рот ребенку. Малышка Виктория тут же замолчала и с видимым удовольствием принялась сосать палец.

– Господи, помоги! – пробурчал Брам, глядя на дочь. – Представляю, сколько мороки будет с тобой, когда тебе исполнится шестнадцать.

Он перевел дух и посмотрел на Торна.

– Итак. Ты уверен, что хочешь этого?

– Хочу чего? – осторожно спросил Торн.

– Почетной отставки. Не ребенка же, конечно. Хоть она и громогласна, я не собираюсь с ней расставаться.

– Ну разумеется. – Торн откашлялся. – Отвечая на ваш вопрос… Да, милорд. Я уверен.

– Прекрати ты эти придворные расшаркивания! Я спрашиваю тебя не как лорд слугу и даже не как командир подчиненного, а как друг – друга. – Малышка выпустила отцовский палец изо рта, явно задремав, и Райклиф, продолжая ходить по комнате, только теперь медленно, заговорил шепотом: – Я должен быть уверен, что тебе действительно этого хочется. Ты мог бы сделать отличную карьеру в армии. Я занимаю высокий пост, поэтому могу с легкостью выхлопотать тебе офицерский чин, лишь пожелай.

Эти слова заставили Торна задуматься. То, что предлагал Райклиф, трудно было назвать мелким одолжением. Если принять офицерский чин, это позволит ему занять высокое положение в обществе и иметь приличное жалованье до конца своих дней, а значит, и содержать семью.

– Это большая щедрость с вашей стороны…

– Ни слова о щедрости. Это всего лишь жалкая компенсация. Ты спас мне не только ногу, но и жизнь, не говоря уж о том, что годами служил верой и правдой.

– Я выполнял свой долг. Теперь мне стало тесно в Англии, не то что раньше. Хочется простора. И поменьше цивилизации.

– Значит, отправляешься в Америку. Чем будешь заниматься?

Торн пожал плечами.

– Для начала заделаюсь траппером. Денежное занятие, я слышал.

– Вне всякого сомнения, тем более что у тебя талант выслеживать дичь. – Брам покачал дочь. – Никогда не забуду, как в Пиренеях, имея при себе лишь штык, ты поймал… Что это было, напомни?

– Сурок.

– Да, сурка. Жилистого и вонючего мерзавца. Будь уверен, я еще не скоро закажу жаркое из сурка, но в тот момент вкус у него был роскошный. Еще бы, это же было первое настоящее мясо за две с лишним недели. – Райклиф кивком указал на свои конторские книги. – Могу ли я предложить тебе некую сумму? Позволь мне сделать такую малость. Мы назовем ее ссудой.

Торн покачал головой.

– Я отложил деньги впрок.

– Понятно. Ты, как всегда, горд и упрям и не желаешь никому быть обязанным. Что ж, это достойно уважения, но тогда прими подарок. Другу от друга. – Он указал глазами на длинную блестящую винтовку, лежавшую на каминной полке. – Она твоя. Это последнее творение сэра Льюиса Финча.

Заметив, с каким скептицизмом Торн рассматривает винтовку, Райклиф быстро добавил:

– Сделана профессионально. И тщательно пристреляна.

Торн взял ее в левую здоровую руку и испытал на баланс. Это было отличное оружие. Он легко представил, как идет через заросли с этой винтовкой в руках. Конечно, для полноты картины надо, чтобы Баджер крутился под ногами.