– Ничего странного, – сухо отозвался Рэтбоун. – Это еще не преступление. Что из того?

С трудом сдержавшись, Монк стал рассказывать дальше:

– Это дорогое удовольствие, а он ведет счета фирмы. Старый Гектор Фэррелайн уверяет, что в книгах есть подчистки…

Теперь Оливер круто обернулся:

– Господи, почему же вы не сказали мне об этом раньше?!

– Потому что они были сделаны уже довольно давно, и Мэри об этом знала.

Юрист чертыхнулся.

– Очень помогает, – саркастически заметил его спутник.

Рэтбоун ответил ему выразительным взглядом, и Монк продолжил на ходу:

– В этом деле самое уязвимое место – вопрос о времени. У Эстер не было возможности купить дигиталис здесь, в Эдинбурге, или, по крайней мере, почти не было. И увидеть жемчужную брошь до того, как они сели в поезд, она тоже не могла. Совершить убийство она могла лишь при условии, что привезла дигиталис с собой из Лондона, а это – абсурд.

– Конечно, абсурд, – сквозь зубы процедил Оливер. – Но мне доводилось видеть, как человек попадал на виселицу при столь же скудных доказательствах его вины – если вызывал сильную ненависть публики. Поймите же это наконец!

Уильям резко повернулся к нему:

– В таком случае разве не ваша задача – переломить это отношение? – Это было требование, а не вопрос. – За то вам и платят. Заставьте их увидеть в Эстер героиню, женщину, которая пожертвовала семьей и благополучием ради заботы о слабых и униженных. Заставьте их представить ее в Скутари, ночи напролет с фонарем в руке обходящей ряды раненых, утирая им пот со лба, утешая умирающих, вознося за них молитвы. Делайте что угодно, но пусть они воочию увидят, как она под пулями и гранатами, не думая о себе, добиралась по полю к раненым! Расскажите, как, вернувшись домой, она боролась с медицинским начальством за улучшение врачебной помощи и как, потеряв работу из-за своей принципиальности, была вынуждена сделаться частной сиделкой и переходить с места на место.

– Так вот какой вы представляете Эстер! – проговорил Рэтбоун, остановившись посреди улицы и глядя на детектива широко открытыми глазами, в которых пряталась улыбка.

– Разумеется, нет! – огрызнулся тот. – Это самоуверенная, упрямая женщина, всегда поступающая так, как ей заблагорассудится. Но сейчас дело не в этом! – При этих словах на его лице проступил легкий румянец, и у адвоката мелькнула мысль, что сыщик высказался откровеннее, чем намеревался, и что сам он, пожалуй, к своему удивлению, готов согласиться с такой характеристикой мисс Лэттерли.

– Но это не в моих силах! – с горечью произнес он. – Вы, похоже, забыли, что мы в Шотландии!

Монк злобно выругался, употребив слова, каких Оливеру прежде не приходилось слышать.

– Очень помогает, – отозвался он, в точности воспроизведя интонацию недавней реплики своего собеседника. – Но я сделаю все возможное, чтобы Аргайл извлек из этого максимум пользы. Кое-что я уже предпринял… – Он постарался, чтобы это прозвучало как бы между прочим и не слишком самоуверенно.

– Так поделитесь! – с сарказмом попросил его Уиль-ям. – Я не прочь услышать хоть что-нибудь толковое!

– Тогда придержите язык, и я расскажу вам. – Они снова двинулись вперед, и Рэтбоун зашагал быстрее. – Флоренс Найтингейл сама приедет на суд, чтобы выступить в качестве свидетеля.

– Великолепно!!! – Монк закричал так, что двое прохожих осуждающе покачали головами, решив, что он пьян. – Вы молодчина! Это…

– Благодарю. Итак, мы установили, что убить Мэри Фэррелайн имел возможность любой из домочадцев. А как насчет мотивов?

Воодушевление сыщика угасло:

– Я полагал, что обнаружил два возможных…

– Вы ничего мне не говорили!

– Они отпали в ходе расследования.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Жена Элестера – сумасбродная особа, по ночам отправляющаяся на свидания с субъектом подозрительного вида в рабочей одежде и с карманными часами.

Оливер остановился и с недоверием взглянул на своего спутника:

– А разве это не мотив?

Уильям фыркнул:

– Она строит летающую машину.

– Что, простите?

– Она строит большую машину, достаточно вместительную для пассажира, и, как она надеется, способную летать, – пояснил Монк. – В старом сарае, в районе трущоб. Она, конечно, эксцентрична…

– Эксцентрична? По-вашему, это так называется? Я бы сказал – безумна!

– Изобретатели по большей части – люди со странностями…

– Со странностями! Летающая машина! – Оливер скорчил гримасу. – Да ведь если это станет известно, ее попросту посадят под замок!

– Возможно, потому она и занимается этим тайно, по ночам, – согласился детектив и зашагал дальше. – Но судя по тому, что я слышал о Мэри Фэррелайн, ее бы эта затея увлекла. Она бы ее наверняка не выдала.

Адвокат промолчал.