– Рэтбоун! Рэтбоун, куда же вы, черт возьми?!

Адвокат обернулся и лицом к лицу столкнулся с Монком, безупречно одетым, мрачным и рассерженным. Оливеру сразу стало ясно, что хороших вестей ждать не приходится.

– Повидать мистера Джеймса Аргайла, – бросил он. – Похоже, в нем – наша единственная надежда. Если только вы не обнаружили чего-то такого, о чем мне еще не сообщали? – добавил он, вскинув брови.

В его тоне звучал откровенный сарказм. Сыщик без всяких слов не хуже его самого понял, что ни у кого из них нет ни малейшего представления о том, на чем строить защиту, что оба охвачены одинаковым отчаянием и паника в равной мере сжимает им сердце. Каждый из них испытывал острое желание уязвить другого, обвинив именно его в неудаче, и за этим скрывался все тот же страх.

Люди на перроне засуетились, толкаясь и вытягивая шеи, но смотрели они не вперед, как можно было бы ожидать, а в дальний конец платформы – туда, где стоял вагон поездной охраны.

– О боже! – с тоской проговорил Рэтбоун.

– В чем дело? – спросил Уильям, заметно по-бледнев.

– Эстер…

– Что? Где она?

– В вагоне охраны. Ее привезли этим поездом.

Казалось, детектив готов был его ударить.

– Таков обычный способ перевозки, – процедил сквозь зубы Оливер. – Вам бы следовало это знать. Пошли. Нечего глазеть вместе с толпой. Ей мы все равно не поможем.

Монк мешкал, не в силах уйти. Крики и улюлюканье усилились. Адвокат бросил взгляд в сторону выхода, но потом, терзаясь от нерешительности, обернулся туда, где толпился народ.

– Убийцу привезли на суд! – завопил мальчишка-газетчик. – Читайте все об этом в свежем номере! Вот, сэр, не желаете ли? Всего пенни, сэр…

К зевакам приближался констебль, оттесняя толпу, чтобы освободить дорогу:

– Ну-ка, ну-ка! Занимайтесь своими делами. Не на что тут смотреть. Ну, привезли несчастную женщину на суд. Обо всем в газетах прочтете. Попрошу дорогу! Проходите, дайте дорогу!

Рэтбоун, опомнившись, повернулся и двинулся к выходу.

– Когда начинается суд? – Уильям проталкивался следом сквозь плотную массу суетящихся вокруг пассажиров.

– Наглец! – завопил какой-то пожилой мужчина, но ни сыщик, ни адвокат не слушали его. – Поосторожнее, сэр! Куда только смотрит полиция! Никакого порядка!..

– На чем вы собираетесь строить защиту? – спросил Монк, когда они наконец выбрались наружу. – Нам сюда, – указал он в сторону Принсес-стрит.

– Не я, – с горечью отозвался его спутник. – Теперь это забота Аргайла.

Монк знал, по какой причине Оливер не мог участвовать в процессе, но это не уменьшило его тревоги.

– Господи, неужели Эстер нечего сказать?! – спросил он, когда они торопливо выскочили на Принсес-стрит, едва не сбив с ног миловидную женщину с ре-бенком.

– Извините, – бросил ей Рэтбоун. – Полагаю, практически нечего. Я с Аргайлом еще не встречался, а лишь обменялся письмами по поводу некоторых формальностей. Не знаю, верит ли он в ее невиновность.

– Но это же немыслимо! – взорвался Уильям, оборачиваясь к нему. – Вы хотите сказать, что не удосужились узнать, верит ли Эстер нанятый вами для ее защиты адвокат?! – С дергающимся от ярости лицом он схватил собеседника за лацканы.

Тот с неожиданной силой оттолкнул Монка:

– Я его не нанимал, невежа вы этакий! Его наняла леди Калландра Дэвьет. Разумеется, уверенность в невиновности – вещь неплохая, но в нашем безвыходном положении это роскошь, рассчитывать на которую не приходится. Начать хотя бы с того, что здесь, в Эдинбурге, такого человека можно и вовсе не найти.

Детектив, собиравшийся было продолжить упреки, умолк, осознав его правоту. Рэтбоун поправил воротник.

– Что же вы стоите? – кисло проговорил Уильям. – Пошли к этому Аргайлу, посмотрим, на что он годен.

– Нечего было попусту поднимать шум, – с горечью отозвался Оливер и, смерив взглядом уже пройденное ими расстояние, двинулся дальше. Он знал, что его местный коллега живет как раз на Принсес-стрит, и ему советовали добираться от вокзала пешком. – Если у вас нет никаких идей насчет того, кто же убил Мэри Фэррелайн, скажите, по крайней мере, кто и почему мог это сделать. Надеюсь, вы нашли хоть что-нибудь с тех пор, как послали мне последнее письмо. Прошло уже три дня.

Сыщик шагал с ним рядом, бледный, с каменным лицом. Помолчав немного, он раздраженно произнес:

– Я снова прошел по аптекам. Мне так и не удалось выяснить, где Эстер или кто-то другой могли достать дигиталис…

– Об этом вы писали.

– Здесь, в Эдинбурге, несколько месяцев назад уже был случай отравления дигиталисом. Он привлек известное внимание. Это могло навести убийцу на мысль.

Адвокат встрепенулся:

– Любопытно. Не бог весть что, но вы правы – это могло подсказать ему идею. Что еще?

– Важнее всего для нас ведение счетных книг. У Кеннета Фэррелайна есть любовница…