– Теперь о младшей дочери Мэри – Айлиш, – продолжал Монк. – Она тоже тайно уходит по ночам, но одна. Я последовал за ней. – Он предпочел не упоминать о тех случаях, когда его старания заканчивались побоями, от которых он терял сознание. – Мне удалось выяснить, куда он ходит, – в Каугейт, в район, тоже застроенный трущобами.

– Надеюсь, на сей раз речь идет не об очередной фантастической машине? – сухо осведомился Рэтбоун.

– Нет, о вещи гораздо более простой… – отозвался Монк с интригующей интонацией. – Она ведет занятия в собственной школе для бедных, причем для взрослых.

Оливер нахмурился:

– Но почему по ночам? Ведь это – очень достойное дело!

– Очевидно, потому что днем ее ученики работают, – раздраженно бросил сыщик. – К тому же она заставляет своего зятя, который в нее влюблен, снабжать этих учеников книгами, отпечатанными в семейной фирме.

– Вы хотите сказать – красть для них книги? – Рэтбоун предпочел не заметить сарказма в его словах.

– Можно сказать и так. Но опять-таки я совершенно убежден, что, знай Мэри об этом, она от всей души поддержала бы их. А она, скорее всего, знала.

Юрист вскинул брови:

– И вы не удосужились выяснить это?

– Выяснить? У кого? – поинтересовался Монк. – Айлиш наверняка ответила бы утвердительно, даже если это и неправда… Единственный человек, которого стоило бы спросить, – это сама Мэри.

– Это все?

– Есть еще счетные книги компании.

– У нас нет оснований поднимать этот вопрос, – возразил Оливер. – По вашим словам, Гектор Фэррелайн почти постоянно пьян в стельку. Его пьяной болтовни, даже если он прав, недостаточно для того, чтобы требовать аудиторской проверки. Он в состоянии выступить свидетелем?

– Бог его знает.

Они остановились перед домом, в котором помещалась контора Джеймса Аргайла.

– Я иду с вами, – заявил детектив.

– Не уверен, что это… – начал было Рэтбоун, но Уилья-м, опередив его, уже вошел и начал подниматься по лестнице. Адвокату ничего не оставалось, как двинуться следом.

Контора была небольшой и далеко не столь внушительной, как ожидал Оливер, – три ее стены были заставлены ветхими книгами, а с четвертой стороны в маленьком очаге жарко пылал огонь. Комната была облицована изрядно поцарапанными панелями из дерева какой-то африканской породы.

Совсем иное впечатление производил ее хозяин. Он был высок, широкоплеч и мускулист, но внимание в первую очередь привлекало его лицо. В молодости он, видимо, был очень смуглым – того типа, который называют черными кельтами и для которого характерны светлые глаза и оливковый цвет кожи. Теперь остатки его волос поседели, а на изрезанном глубокими морщинами лице читались юмор и проницательность. Когда он улыбался, были видны великолепные зубы.

– Вы, должно быть, мистер Оливер Рэтбоун, – заговорил этот мужчина, глядя мимо Монка. Голос у него был глубокий, с откровенным акцентом, словно его владелец гордился, что он – шотландец. Он протянул коллеге руку. – Джеймс Аргайл, к вашим услугам, сэр. Насколько я понимаю, нам предстоит нелегкая схватка. Я получил ваше письмо с сообщением, что мисс Флоренс Найтингейл намерена приехать в Эдинбург, чтобы выступить в качестве свидетеля защиты. Прекрасно, прекрасно… – Оливер представил своего спутника, и Аргайл указал на одно из кожаных кресел. Уильям уселся в него, а Рэтбоун, не дожидаясь приглашения, расположился в другом кресле, после чего и хозяин занял свое место.

– Как прошло путешествие? – спросил он, глядя на Рэтбоуна.

– У нас нет времени на болтовню, – вмешался сыщик. – Единственное, чем мы располагаем в нашей борьбе, – это репутация мисс Лэттерли и поддержка мисс Найтингейл. Полагаю, вам известна ее роль в войне и то уважение, которым она пользуется? Если вы не знали об этом прежде, то знайте теперь.

– Я это знаю, мистер Монк, – отозвался Джеймс, откровенно забавляясь. – И понимаю, что это единственное, чем мы на данный момент располагаем. Насколько мне известно, вам до сих пор не удалось обнаружить ничего существенного в доме Фэррелайнов? Разумеется, мы обсудим значение косвенных данных и предположений, но вам следует знать, если вы не знали об этом прежде, что это семейство пользуется в Эдинбурге большим уважением. Миссис Мэри Фэррелайн была замечательной женщиной, а мистер Элестер занимает должность казначей-прокуратора, сходную с должностью вашего королевского прокурора.

Детектив уловил иронию в его голосе и был вынужден признать, что вполне заслужил ее.

– Вы хотите сказать, что недостаточно обосно-ванная атака только повредит нам? – уточнил он у Джеймса.

– Без всякого сомнения.

– Можем мы добиться аудиторской проверки счетных книг компании? – продолжил расспрашивать его Уильям.

– Сомневаюсь, если только у вас нет доказательств, что в них имеются подчистки и что они могут иметь отношение к убийству миссис Фэррелайн. Есть они у вас?

– Нет. Если не считать болтовни Гектора.

Лицо Аргайла стало серьезным:

– Расскажите мне о старом Гекторе подробнее, мистер Монк.

С мельчайшими подробностями и ни на что не отвлекаясь, сыщик повторил то, что говорил ему майор Фэррелайн.

Шотландский адвокат внимательно слушал.

– Вы вызовете его как свидетеля? – спросил Ульям, закончив свой рассказ.

– Что ж, думаю, что смогу, – задумчиво произнес Джеймс. – Если удастся сделать это без предупреж-дения.