Он протянул мне руку. Поколебавшись, я протянул ему свою. Она утонула в его огромной волосатой лапище, и я отнял ее так быстро, как только смог.

– Если мама скажет, что мне нужно плавать через озеро, я сделаю это.
– Каким бы привлекательным ни казалось все это, у меня оставались на этот счет кое-какие сомнения. Пэдди Эндертон не понравился мне при первой же встрече и, какие бы подарки он мне ни дарил, он не стал мне нравиться больше.
– Мама должна дать свое согласие.

– Конечно. Я уговорю ее, нет проблем. Но есть кое-что еще, чего твоя мать не должна знать.
– Он наклонился ко мне поближе.
– Ты ведь собирался в Толтуну, верно?

– Мне надо было выйти уже давно.
– Я посмотрел на солнце.
– Я хотел вернуться до того, как мама встанет.

– Об этом не беспокойся. Я скажу ей, что ты пошел по моей просьбе, за плату.
– Он сунул руку в карман и протянул мне столько денег, сколько я и за месяц не видел.
– Это за твою сегодняшнюю работу. Прежде чем забрать свою лодку, пробегись-ка по Толтуне. По всем ее улицам. Сколько гостиниц в городе?

– Три.

– Загляни в каждую. Ты ведь видел много космолетчиков, да?

Я кивнул.

– Приглядись к каждому, кто похож на космолетчика. И если увидишь хоть одного - запомни его хорошенько: как он одет, что он делает, есть ли у него шрамы или другие увечья. Никому не говори, что ты делаешь, и старайся не обращать на себя внимание. И когда вернешься, расскажешь мне все, что видел и слышал.

Он с силой толкнул меня в спину, словно подгоняя по направлению к Толтуне, а затем внезапно схватил за плечо и притянул к себе. Он придвинул лицо близко-близко к моему, так что я видел каждый волосок в углах его большого рта, каждый сосуд в налитых кровью глазах.

– И еще одно, Джей.
– Голос его упал до хриплого шепота; дурной запах изо рта ударил мне в ноздри.
– Еще одно: ищи того, кто будет действительно не похож на других. И если ты увидишь что-то такое, возвращайся сюда немедленно, не теряя ни секунды. Ищи человека без рук, несущего на спине другого - без ног. Два получеловека, вот как их зовут. И если кто-то произнесет эти слова или упомянет в разговоре Дэна и Стэна - быстро дай мне знать. И тогда тебе отвалится столько денег, сколько ты не видел за всю свою жизнь.

Не знаю, что сказал Пэдди Эндертон матери. Во всяком случае тщательный осмотр центра Толтуны и переход на лодке против ветра позволили мне вернуться домой только к ленчу. Когда я не без опаски вошел в дом, мать хлопотала у плиты; ни слова по поводу моего отсутствия не было произнесено.

Вытянув ноги под столом, на кухне восседал Дункан Уэст. Он радостно кивнул мне:

– Жратва. Голодный юнец учует ее за милю.

Не совсем так, конечно, но сейчас-то я точно вдыхал запах обеда. И видеть я его тоже видел: дымящийся, просящийся на стол. Это были мои любимые озерные ракушки с перцем.

Я уселся за стол поближе к дяде Дункану.

– Ну, Джей, - продолжал он, - как жизнь у отважного моряка?

Он по обыкновению обращался ко мне как к шестилетке, притом не самому умному шестилетке. Впрочем, еще до того, как мне исполнилось десять лет, я пришел к выводу, что мать на порядок умнее Дункана Уэста. Сама она, похоже, не замечала этого или по крайней мере не обращала на это внимания - он выручал нас с ремонтом по дому, а уж когда он брался за механические штуки, даже я должен был признать, что равных ему нет.

По счастью мне не пришлось отвечать, ибо не успел я сесть, как передо мною возникла мать с полным подносом.

– Подожди садиться, Джей. Потерпи десять минут. Если уж ты собираешься помогать мистеру Эндертону, начни прямо сейчас. Он хочет обедать у себя в комнате. Отнеси это ему.

Это также отличалось от обычного порядка. Как правило, все гости обедали вместе с матерью, и это сопровождалось долгими разговорами, смехом и шутливым заигрыванием.

– Ты хочешь сказать, он ест в моей комнате?
– произнес я тихо, но отчетливо. Мать не ответила, я взял у нее поднос и поспешил наверх. Если уж мне не удастся поесть раньше чем через десять минут, я по крайней мере отчитаюсь перед Эндертоном.

Дверь оказалась заперта. Руки у меня были заняты, пришлось стучать локтем.

– Кто там?
– Голос Эндертона звучал грубо и неприязненно.

– Я, Джей. Я вернулся.

– А-а.

Дверь открылась, волосатая рука ухватила меня за локоть, и дверь вновь закрылась за моей спиной.

На нем была странная кожаная куртка на голое тело, расстегнутая спереди. Это одеяние лишь сильнее подчеркивало мощь его рук, плеч и шеи. И еще: на груди у него красовался огромный рваный шрам, идущий наискосок вниз от левого соска. Ребра в местах, где шрам пересекал их, были сломаны и срослись криво, что было видно даже под толстым слоем мускулатуры. Рана, где бы он ее ни получил, заживала явно без медицинского вмешательства. Чудо, что он вообще остался жив.