– За загадочные истории!

– За загадочные истории!

– Теперь расслабься и расскажи мне, что тебя гложет.

– Я понимаю, что ты переживаешь из-за Карлы, – сказал он, глотнув из банки, – потому что у меня в Москве осталась своя Карлуша.

– А ты почему там не остался?

– Я не люблю Москву, – ответил он, выпив еще пива, – я питерский.

– Но ты же любишь москвичку.

– Да, но она ненавидит меня.

– Ненавидит?

– Ненавидит.

– Почему ты так думаешь?

– Она заплатила своему отцу, чтобы он убил меня.

– Ей пришлось платить ему? Он что, киллер?

– Нет, он мент, коп. Большая шишка.

– А из-за чего так вышло?

– Это длинная история, – вздохнул он, глядя на белые занавески, которые ветерок развевал на залитом солнцем балконе.

– Чтоб тебе было пусто, Олег. Ты погубил мой короткий рассказ, так давай взамен свою длинную историю.

Он невесело рассмеялся. Трудно найти более искреннее выражение человеческих чувств, чем невеселый смех.

– Я спал с ее сестрой, – сказал он, разглядывая банку с пивом.

– Да, не очень красиво, но и не самое плохое, что можно сделать с чьей-нибудь сестрой.

– Все не так просто. Они двойняшки. Разнояйцевые близнецы.

– И что?

В коридоре послышался голос Дидье:

– Ты дома, Лин?

Дверь была открыта, Дидье вошел в комнату.

– Дидье! – обрадовался я. – Присаживайся, бери пиво. Олег тут места себе не находит, а ты как раз тот человек, который может направить его на верный путь.

– Знаешь, Лин, у меня сегодня много дел, и…

– Моя московская подружка ненавидит меня, – произнес Олег безнадежным тоном, – потому что они с сестрой разнояйцевые близнецы, а я спал одновременно с ней и с ее разнояйцевой сестрой.

– Захватывающая история, – сказал Дидье, устраиваясь в кресле. – Олег, извини, если я задам нескромный вопрос: а запах у них был одинаковый?

– Дидье! Ты – и нескромные вопросы?! – бросил я.

– Забавно, что ты спросил об этом, – пробормотал Олег, удивленно глядя на Дидье. – У них действительно был одинаковый запах. Абсолютно тот же самый. Я имею в виду… всюду.

– Это очень редкое явление… – задумчиво произнес Дидье. – Чрезвычайно редко встречается. Ты, случайно, не обратил внимание на длину их безымянных пальцев по сравнению с указательными?

– Лучше расскажи о том, как ее отец пытался тебя убить, – предложил я, подумав, что мне пора возвращаться к своему рассказу.

– Восхитительно! – сказал Дидье. – Пытался тебя убить?

– Ну да. А вышло все так. Я был влюблен в Елену, а с ее сестрой Ириной у нас ничего не было до одного вечера, когда я был пьян в стельку и совсем razbit. – Последнее слово он произнес по-русски.

– Каким ты был? – спросил Дидье.

– Ну раздавленным, никаким. Елена была где-то у соседей, а Ирина в это время забралась голая ко мне в постель.

– Великолепно! – восхитился Дидье.

– Абсолютная темнота, шторы задернуты наглухо, – продолжал Олег. – Запах точно такой же, как у Елены. И на ощупь она была такая же.

– Она поцеловала тебя? – спросил Дидье, крупный специалист по судебному разбирательству половых преступлений.

– Нет. И ничего не говорила.

– Ну конечно. Она не хотела выдать себя. Сообразительная девушка.

– В это время вернулась Елена, включила свет и увидела, чем мы занимаемся.

– Да, тут уж объясняться было бесполезно, – заметил я.

– Она выгнала меня из моей собственной квартиры, – сказал Олег. – Думаю, это незаконно. Я до сих пор плачу отсюда за нее. А ее папаша грозился упрятать меня за решетку и разлучить с женщиной, которую я люблю.

– Вряд ли Елена после этого считала, что ты ее так уж сильно любишь.

– Я имею в виду Ирину. Хоть я был пьян в дым, я сразу почувствовал, что секс с Ириной – это лучшее, что случалось со мною в жизни. Она была прямо как помешанная, но все делала как надо. Я втюрился в нее, и это до сих пор не проходит.

– Прекрасно! – улыбнулся Дидье. – А что было дальше?

– Мне удалось передать Ирине записку, в которой я просил ее бежать со мной. Она была согласна, мы договорились встретиться в полночь на Павелецком вокзале. Но она рассказала о наших планах Елене, и та пришла ко мне, чтобы уговорить меня не брать с собой Ирину. Я отказался. Когда мы встретились с Ириной на вокзале, чтобы вместе бежать, она спросила меня, уверен ли я, что люблю ее, а не ее сестру.

Он помолчал, пытаясь восстановить в памяти ход событий.