но вдруг? – заявила Ксюта.

Тут же стало обидно.

– Ты же разместила меня в базе? Может я и попробовала бы, только не вижу толпы жела-

ющих со мной знакомиться, - пробормотала я, невольно растирая в пыль какую-то хрупкую

закуску в одной из своих пиалок.

– А мне ещ одно приглашение пришло! – очень к месту вставила Галя. Судя по полному

восторга голосу, это сообщение было произнесено в виде поддержки и должно было меня об-

радовать.

– Поздравляю, - я постаралась сказать искренне, безо всякой там зависти или злости. Мо-

жет, хоть ей повезет.

А Ксюта снова рассмеялась.

– Не прибедняйся, - отрезала она. – Знаешь, почему мною заинтересовалось столько граж-

дан, что я могу выбирать? Потому что я сделала удачную фотографию в профиле – это по-

ловина успеха. Ты сделаешь удачную – и желающие сразу будут.

– И как это сделать? – поинтересовалась я чисто в теоретических целях – я вс ещ была

уверена, что куда проще пробиться к цели сквозь Джунгли и толпы игроков, чем вылавливать

в мутной воде богатеньких толстеньких женихов.

– Надо… смотреть в камеру так, будто мечтаешь… сделать с ней что-нибудь неприлич-

ное, - и Ксюта снова улыбнулась.

Галя согласно кивнула. Интересно, когда это она успела набраться премудростей соб-

лазнения?

– Подумай об этом на досуге. А теперь выберем десерт. Ты что будешь? – Ксюта вызвала

голограмму меню, которое зависло над столом перед ней и Галей.

– Мне вс равно.

– Ладно, тогда на наш вкус.

Они забормотали, споря, что бы выбрать такого, что не утяжелит желудок и не отложится

на талии, ведь скоро урок красивой походки, на который принято являться в купальнике.

От скуки я принялась вертеть головой, привычно высматривая камеры. На привале я всег-

да занимаюсь этим делом. На территориях проведения шоу существует единственный способ

уйти с поля зрения камер – сказать вслух кодовую фразу: «личное время» и они ненадолго пе-

рестанут тебя фиксировать. Личное время принято тратить на туалет, душ или если приспи-

чило поковыряться в носу. Злоупотреблять, однако, нельзя – могут оштрафовать или вовсе ис-

ключить из игры. Так что всегда лучше знать, где располагаются вездесущие камеры.

Они совсем не такие, как на Земле. Там даже крошечную камеру сразу узнаешь по круг-

лому глубокому зрачку линзы. А тут я далеко не сразу поняла, что есть камеры. Во-первых,

это предмет, органично вписанный в декор. Один из цветов в вазе, ничем не отличимый от

настоящих – или лист дерева, причем фиксирует он все в окружности 360 градусов и ориенти-

руется на движение. Но со временем интуитивно чувствуешь разницу, какой-то невидимый,

но ощутимый подвох и уже более-менее вычленяешь среди массы одинаковых предметов под-

делку-камеру.

Наверное, ближайшая камера – вот эта выпуклая завитушка на узоре, украшающем столб

беседки. Она немного более блестящая, чем остальные завитушки и вся какая-то… вниматель-

ная, что ли.

Интересно, а если воспользоваться советом Ксюты? Не в плане, сделать вид, будто хо-

чешь совершить непотребство с деталью декора, это перебор, а немного по-другому? Что, ес-

ли представить, будто сейчас я могу позвать его, того единственного, и он меня обязательно

услышит?

Что бы я ему сказала?

Я уставилась на завитушку влюбленными глазами и задумалась.

Вероятно, я сказала бы ему так.

«Знаешь, я, вероятно, не самая лучшая на свете девушка. Не самая красивая, не самая

стройная, не самая умная. У меня сумасшедшие родители и не такое шикарное образование,

как хотелось бы. Но я хочу, чтобы ты меня нашел. Именно ты – тот единственный, которого я

буду любить всегда. Я бы сама тебя нашла, если бы знала, где искать. И я совсем не так взыс-

кательна, какой хочу казаться. Я не стану требовать многого, потому что и сама не ангел. Я

просто хочу, чтобы ты, наконец, был рядом, потому что с каждым днем моя уверенность в

твом существовании понемногу растворяется и однажды растает полностью. Тогда, даже ес-

ли ты придешь, я тебя не узнаю. Пожалуйста, поспеши!»