чек. Каждый раз, когда Ксюта с равнодушным видом рассеивала свои приглашения… дело

происходило на нейтральной территории, где отсутствуют камеры. Там е не могли заснять.

А меня здесь могли.

Впрочем, почему я должна стесняться? Я, продолжая дуться, уставилась в камеру и ровно

сказала.

– Благодарю за оказанную честь, но боюсь, мое плебейское воспитание не способны ис-

править даже семнадцать томов кисейского этикета. Не хочу позорить будущего мужа и хозя-

ина. Вынуждена отказаться.

Я скорбно скосила глаза вниз и вздохнула. Ну вот, вежливость проявили, вс в порядке.

На том ужин завершился. Девчонки быстро пригласили меня пройтись по территории и

показали бассейн и сад.

Тут, у розового куста (не в смысле, что на нм росли розы, а в смысле листья у него были

розовые, хотя сам куст напоминал огромный кактус) над головой тренькнула вторая Птичка.

– А он настойчивый, - задумчиво сообщила Ксюта, смотря вверх, и я поняла, что Птичка

снова прилетела ко мне.

Ну и?

«Уважаемый Парфен Краковский Грундэ, раса: кисеец, код анкеты ААР00152455, граж-

данское положение: элита готов снизить требования к прекрасной землянке».

Я молча протянула записку Ксюте, сохраняя невозмутимый вид. Не стоит больше за-

бывать, что тебя снимают, хотя я с трудом удержалась от желания сообщить слух, как я… ра-

да этому известию.

Ксюта протянула палец к браслету и молча развернула его профиль.

Изменил, значит? Вместо тридцати семи требований теперь высвечивалось тридцать пять.

Да уж, просто в ущерб себе изменил! И что убрал? Мне разрешили не предоставлять справку

от психиатра, что я способна нести честь общения с кисейцем, не кидаясь от ревности на ок-

ружающих? А вместо семнадцати томов дозволено изучить укороченную версию – всего-то

тринадцать? Да я прямо расплачусь сейчас от такой жертвенности! И ещ… глаза прилипли к

последнему пункту, которого раньше не было. Он звучал на редкость лаконично.

«Доверять».

Доверять? Потрясающий по своей простоте и сложности вопрос. Кому доверять? В чм?

Доверять несложно, когда ты в ком-то убежден. Но как можно доверять некоему мифическо-

му существу, которое неизвестно что из себя представляет, и даже не изволил прислать о себе

хоть сколько-нибудь полной информации?

Стало так горько. Теперь по-настоящему.

– Нет, - быстро сказала я, и закрыла Ксютин экран.

Сгустилось неловкое молчание.

– Ну вс, мне пора, - я кисло улыбнулась. – Приглашайте меня ещ разок. Пишите. Зво-

ните.

Ноги тем временем попятились к выходу - благо мы находились недалеко.

– Ну пока, - согласилась Галя.

Ксюта коротко кивнула и улыбнулась так, будто по большому счету ей безразлично, что и

зачем я делаю. Уверена, так и было.

Быстро отвернувшись, я почти бегом направилась на выход. А когда за спиной сомкну-

лись двери, ведущие на шоу, вместо того, чтобы выйти на нейтральную территорию, я отпра-

вилась в примерочную. Но не стала становиться в круг и выдумывать себе образ. Тут, окру-

женная зеркалами со всех сторон, так что вокруг толпились сотни моих отражений, я стала

внимательно себя рассматривать. Штаны свободного покроя скрывали ноги, но они у меня

красивые, ровные, хотя и не такие длинные, как хотелось бы. Зато лодыжки узкие. И плечи уз-

кие, грудь высокая, впрочем, у всех моих подруг такая, достигается за счет удачных моделей

бюстгальтера. Но и без него у меня высокая грудь. Лицо выглядит чрезмерно круглым, осо-

бенно из-за волос, которые я по привычке поднимаю в высокий конский хвост. С волосами

мне не повезло – слишком они тонкие и непослушные, но стричься коротко я отказываюсь.

Волосы одной длины, челки нет – я собираю их на затылке, так они не мешают в игре. Рань-

ше, по вечерам, собираясь куда-нибудь идти отдыхать, я делала разные прически, завивала ло-

коны или заплетала разнообразные косы. И хотя я никому никогда не признавалась, на самом

деле мне больше нравится, когда за спиной болтается обычный хвост, и особенно как он под-

прыгивает, когда прыгаю я. Некая компания, противовес реальности (все мы понимаем, что

относиться к хвосту волос как компании, по меньшей мере, попахивает идиотизмом).