По любому это не так страшно, как грохнуться с высоты двух тысяч километров в самоле-

те с отказавшими двигателями. Хотя… что им от нас нужно? И куда нас везут?

– Кто вы? – прерывающимся голосом спросила одна из пенсионерок, одна из моих родных

землян (это я в тот момент поняла, что они последние мои самые родные существа, роднее не

будет). – Что вы от нас хотите?

Прямо моими словами спросила!

Инопланетянки переглянулись с таким видом, будто их все это уже достало.

– Давайте успокоимся, - процедила первая сквозь зубы.

Из стен тут же повалил розоватый плотный туман. Он очень приятно пах – то ли цветами,

то ли фруктами. Через несколько вдохов я подумала, что собственно, не стоит так громко

орать и паниковать. Наверняка, эти добрые женщины - представительницы высокоразвитой

цивилизации, в которой главенствуют принципы не причинения вреда и свободы выбора. Как

пить дать!

Статуэтки уже улыбались во все зубы (кстати, клыки у них все-таки были, хотя и неболь-

шие).

– С вами вс будет в порядке, земные жители, - снова пропела одна из них. – Мы же с ва-

ми разумные существа!

Ну и как им было не поверить?

Глава 1. Учебный полигон

Не помню, когда я заснула. Аромат дыма сопровождал объяснения статуэток о том, что

пенсионеры попадут в специально отведенную зону на океанском побережье, где в сытости и

довольстве проведут остаток жизни, потому что в их возрасте они слишком застарели для

адаптации. Потом неожиданно оказалось, что мы прилетели к планете, на которой располага-

лась база по адаптации существ, подающих заявки на принятие в граждане Союза свободного

пространства. Помню еще, что прошла по коридору в какую-то тесную кабинку, которая не-

которое время мелко тряслась, а оказывается, не просто тряслась, а еще и доставила меня на

поверхность этого самого адаптационного полигона с длиннющим названием, состоящих из

множества цифр и букв. Дальше вообще ничего не помню. Но совершенно очевидно, что

проснулась я, когда над головой зажегся яркий свет.

С прискорбием сообщаю, что от страха я как-то резко вспомнила обо всем, что случилось

предыдущим днм, и подскочила так быстро, что не успела сориентироваться в пространстве.

Поскольку такому стремительному подъму не предшествовала подготовка, мои ноги запута-

лись в одеяле, и я грохнулась на пол. Не больно, но довольно обидно, честно говоря. С пола я

поднялась не сразу, потому что копчик ощутимо ныл. Огляделась.

Довольно просторная комната, в которой рядами стояли своеобразные длинные пуфики-

кровати, была почти пустой. Как сказали вчера мои чрные спасительницы – тут ночуют но-

воприбывшие, но обычно не более одного или двух суток, потому что быстро находят себе за-

нятие и переселяются ближе к выбранным площадкам.

Итак, через две кровати от моей сидела стюардесса Галина – девушка примерно моего

возраста, с которой мы вместе находились в самолете. Она смотрела на меня огромными гла-

зами и на е щеках сверкали мокрые полосы слз. Рыдает, конечно же.

– Галя, в чем дело? – машинально поинтересовалась я, рассматривая одежду, которую мне

перед сном выдали в виде ночного облачения – длинную прямую белую робу с широкими ру-

кавами. Думаю, со стороны я походила на привидение.

– М-мама, - всхлипнула она.

– Вот блин!

Так и знала, что утро мне тоже испортят. Да, мама. И папа заодно, которые остались там,

на Земле, так далеко, как подобному мне неучу не охватить своим скудным умишкой такого

расстояния. В чм там оно измеряется? Парсеки? Световые года?

А тумана-то розового вокруг нету! В смысле, чтобы стало пофигу.

– Обязательно с утра настроение портить? – поинтересовалась я. Я уверена – стоит начать

себя жалеть и вс, погрязнешь по уши в слезах и соплях. Как там родители? Наверняка ведь

уверены, что самолет упал. Что меня нет.

О, чрт!

Я быстро отвернулась, собираясь переодеться и убрать постель, чтобы отвлечься. Не ду-

мать, не думать.