накомление вас с адаптационным режимом.

Надо же… Я взглянула на блондинку по-новому. Та невозмутимо улыбнулась.

Не первый год на свете живем. Осмелюсь предположить, что Зои особо и не горит же-

ланием просвещать двух землянок, потому что мы для нее ничем не отличаемся от остальных

адаптантов, как мы тут называемся, проходящих через е руки день за днем.

А вот блондинки здесь не то чтобы блондинки… Какая редкая самоотверженность! Нуж-

но будет разобраться получше – возможно, цвет волос тут свидетельствует о повышенной

мозговой активности и человеколюбии, к примеру.

– Одевайтесь и отправляйтесь на выход, раз у вас больше нет вопросов, - заявила Зои.

Вот так и получилось, что расспрашивать уже было не совсем удобно, поэтому пришлось

быстро соединить собранные отрывочные сведения в некую единую, но сильно кривую карти-

ну мира, одновременно наблюдая, как плавно и быстро удаляется узкая спина Зои, излучав-

шая практически ощутимое облегчение.

– Можете переодеваться не спеша, я подожду, - мягко сказала Ксюта и уселась на место,

где только что сидела Зои. Кстати, вот в этих прозрачных пакетах, похоже, одежда. Точно мои

джинсы. А во втором – синяя форма стюардессы. Ладно ещ мне, я могу и в джинсах по-

ходить, я и так в них разве что не сплю, а вот Галя…

– А нет другой одежды? – поинтересовалась она, кисло покосившись на пакет. – Эта… не-

удобная.

Блондинка пожала плечиками.

– Можете идти как есть.

Как есть – это в широченных ночнушках. Сомнительная перспектива. Не знаю, какие тут

понятия о допустимом в обществе поведении, но сомневаюсь, что они позволяют подобную

форму одежды.

Итак, одевшись и завернув в пустующую столовую, где нам достался завтрак, состоящий

из пары десятков крошечных пиалок с разнообразными наполнителями от кислого до притор-

но-сладкого и энергетического напитка, мы вышли из здания на улицу, и я впервые в жизни

увидала другую планету.

Ну что сказать… Когда, наконец, ты можешь говорить.

Это просто потрясающе! Возможно, именно в этот момент я поняла, что действительно

нахожусь далеко от Земли. Можно изменить внешность, сделав кожу черной, как гуталин, или

обклеить стены обоями под алюминий, можно представить, что попал под камеры какого-ни-

будь тупого розыгрыша, где на заднем плане слышится идиотский смех, но ни один розыгрыш

не потянет таких масштабных декораций…

Солнце одно, но вытянутое, как дыня. Не уверена, что это возможно с научной точки зре-

ния, так что, скорее всего, искривление световых лучей. Или обман зрения. Небо хотя и синее,

но уж больно насыщенного цвета. И где-то на заднем фоне – горы, высокие, острые, как мас-

сивная щетка, причем вершины отливают разными цветами – где красным, где синим. Перед

горами странные, отдаленно похожие на города, скопления зданий.

Галя горестно вздохнула. Е, похоже, не особо радовало окружающее пространство, по

меркам Земли, подозрительно яркое и красочное.

– Как… это вс называется? – спросила я.

– Центральный полигон.

– И как же мы должны тут адаптироваться? Что нам нужно сделать?

Ксюта аккуратно ступила вперед и неторопливо пошла по дорожке, ведущей за полосу

плотных зеленых насаждений, похоже, имитирующих забор. Нам, естественно, пришлось се-

менить следом, жадно прислушиваясь к каждому слову, которое слетит с е губ, потому что

иные источники информации в пределах доступности напрочь отсутствовали.

– Каждый, кто хочет стать равноправным гражданином Союза, обязан пройти обучение в

ракурсе, который может послужить на благо остальным гражданам. Существует несколько

способов. Выбрать профессию и обучиться ей достаточно, чтобы тебя приняли на работу. Или

стать военным и пройти профессиональную подготовку. Или участвовать в масштабной игре в

реальном времени, транслируемой по сети…

– А чм игры помогут Союзу? – удивилась я.

– Они развлекают граждан, - снисходительно улыбнулась Ксюта, - повышают настроение,

занимают свободное время. Адаптантам игры позволяют неплохо заработать, в общем, игры

тоже довольно успешный выбор. Ещ есть замужество.