ей, будто радужка расплывается, смешиваясь по цвету с белком.

У меня, кажется, челюсть отвалилась. Это… так завораживает, и о том, как кричат и руга-

ются, я каким-то непонятным образом забыла.

Ну зачем он закрывает глаза и не дат их рассмотреть?!

– Парфен?

– Тс-с-с…

Быстро отвернувшись, он подбирает с земли свои вещи.

– Пойдем, я нашл стоянку.

Не знаю, почему он передумал спорить прямо здесь и сейчас, хотя так и не согласился

взять меня, куда он там надумал идти, но чувствую (чем там чувствуют?) – вс ещ впереди,

так что пойду за ним и не буду ломать голову над загадочным поведением кисейца. Что у ме-

ня, мало проблем, что ли?

– А что это было только что с твоими глазами? – негромко спросила я, его плечи передр-

нулись, но ответа не последовало. Кто его знает.

Словно пытаясь убежать, Парфен пошл быстрей. Нет уж, просить идти помедленнее я не

стану, так что придтся поднапрячься. Оставалось только обливаться потом и радоваться, что

он не лезет на дерево, где я бы его точно не догнала. Ни разу не было у меня молодого челове-

ка, который мог в прямом смысле слова подпрыгнуть и исчезнуть так быстро, что не успеешь

вздрогнуть. Да что там – ни разу в жизни и не думала, что меня будет волновать вопрос, не

слиняет ли молодой человек раньше, чем по уши в меня втрескается!

Но вс, как известно, когда-нибудь случается в первый раз.

– Вот тут остановимся, располагайся.

Стоянку он выбрал довольно неудобную – вокруг низко и густо нависали ветви деревьев,

кудрявая трава, слепленная из колечек и крошечной ряски, высилась плотной стеной, так что

ходить по стоянке было затруднительно. Впрочем, Парфен не стал ходить, а снова бросил

рюкзак, уселся на него и сказал:

– Мне нужно связаться с одним родственником… Не мешай мне и не маячь на заднем фо-

не. Вообще не показывайся.

Точно, стыдится меня…

Я молча отошла подальше и стала мять траву, пригибая е к земле, чтобы можно было ва-

ляться, как на мягком матрасе, и смотреть в небо, и ни о чм не думать. Или в мом случае,

всматриваться в шевелящуюся массу зелени и не думать о том, как обидно, когда тебя стыдят-

ся показывать знакомым даже в роли случайной попутчицы. Конечно, я же с Земли, то есть из

дикого леса.

Хотя должна признать, отчего-то не получилось накрутить в себе злости. Можно, конеч-

но, доказывать себе сколько угодно, что тебя не оценили, но ведь и я не просила бомжа с ули-

цы. Запросы мои не самые скромные – и то верно, ну кто захочет пожелать себе лысого тол-

стячка, проживающего с мамой и двумя незамужними ттками? Если уж мечтать, то на пол-

ную катушку! И если уж быть рядом с сильным, нужно соответствовать.

Нужно что-нибудь делать, чтобы соответствовать. Чтобы меня не стыдились. И я сделаю.

Как только решу вопрос с возвращением на Землю.

Траву жевать я не рискнула, хватит с меня непредсказуемых аллергических реакций.

Улегшись на живот, я раздвинула кудрявую зелень и стала следить за происходящим со сто-

роны.

Парфен тем временем вызвал Чипка, который опустился сверху, крутясь, как будто ввин-

чивался в воздух и, остановившись, сразу же жадно откинул крышку прима росинок. Не

знаю, где Парфен взял росинки, вероятно, нашл, пока я купалась, но он тут же бросил Чипку

несколько штук, точное количество подсчитать я не успела, и нетерпеливо уставился на экран.

Если бы он звонил кому-то, кто находится здесь, на планете, то воспользовался бы брас-

летом. Получается… через Чипка можно вызвать собеседника на более дальнее расстояние, за

пределами планеты? Так это выходит, что если я смогу подавить свою чрезмерную жадность

и пожертвовать несколькими росинками, тем самым смогу связаться со специалистом в об-

ласти кисейцев, который в курсе, как положено завовывать и соблазнять представителей дан-

ной расы? А такой специалист у меня имеется. Не зря же на мом пути, стоило только открыть

глаза на планете адаптантов, появилась Ксюта?

Даже в горле пересохло. Кого вызвал Парфен, я не знаю, но он быстро попросил найти

способ выйти за границы игровой зоны так, чтобы тебя не дисквалифицировали, а потом выс-

лушал короткий ответ и сразу же отключился.

Я осторожно убрала руки, позволяя траве вернуться на место, и тем самым пытаясь