– Да ты что?!

Я молча кивнула.

– И организовал похищение Риты Полянской.

– Девушка похищена?! Ничего себе!

– Нет. Я успела предотвратить это преступление. Но похитители-неудачники погибли, разбились на машине во время погони. И если бы не терзавшее меня чувство вины, никогда не удалось бы понять, как в этом поучаствовал наш «казачок», ибо он был крайне аккуратен.

– Ладно, я поверю, что такой типчик рискнет напасть на подростка. Чтобы его обвинить, надо подпустить очень близко к Роману Полянскому, а это риск большой. И где вообще гарантия, что он близко подберется и не заподозрит ловушку?

– Он изучил поместье Валентины вдоль и поперек, подберется, поверь. И ловушку мы ему организуем качественную, а перед этим хорошенько разозлим. Я раздую его ненависть, превращу в слепую ярость. Люди в таком состоянии склонны переоценивать свои силы и допускать ошибки.

– Хорошо, считай, убедила. Что нужно от меня?

– Тебе в этом плане отводится важная роль. Первым делом освободи Романа как можно скорее. И его нужно не просто отпустить из-под стражи до продолжения расследования, а снять все обвинения.

– Евгения, ты понимаешь, о чем просишь и чем я рискую?!

– Ничем особым. Доказательная база хромает на обе ноги. Ну, выволочку от начальства, может, и получишь. Так зато потом похвалят, когда раскроешь резонансное преступление. Лавры будут все твои, мне такая ерунда ни к чему. И дело о гибели двух парней, сгоревших в машине, помогу закрыть. Вы ведете его совместно с гибэдэдэшниками. Помнишь, встречались в промышленной зоне, неподалеку от трассы? Это несчастный случай, я дам свидетельские показания.

– Те самые неудавшиеся похитители?! С чего такая щедрость на подарки?!

– Это не дар, скорее обмен. Мы же сотрудничаем, ты помогаешь. Только будет к тебе небольшая личная просьба.

– Какая?

– Там среди вещественных доказательств имеются три сюрикена. Проследи, чтобы к липким ручкам коллег не пристали. Они мои и нужны мне.

– Вещицы необычные.

– Подарок японских коллег.

– Я слышал, смертоносное оружие.

– Только в умелых руках, в пальцах дилетантов вещь бесполезная или, того хуже – опасная.

– Понятно. Ты когда операцию по задержанию планируешь? И насколько большая нужна группа задержания?

– Ты еще ОМОН вызови, – фыркнула я, – из полицейских в операции участвуешь только ты, Илья. Вокруг будут люди из службы безопасности Полянской. Но посвященных в детали мало, кроме нас с тобой, Макс и Валентина. И ты, кстати, не болтай. Кто знает, вдруг у резвого парня и в твоем ведомстве есть уши.

– Ладно, а дата?

– Смогу ее назначить только после освобождения Романа.

– Завтра утром можешь забирать.

– Хорошо. Тогда прибавь пару дней на информационную атаку и подготовку. Значит, через три дня.

– Договорились.

В разговоре с Ильей я ловко пообещала уговорить Валентину. На самом деле прекрасно понимала, что воплотить мой план будет нелегко именно благодаря сопротивлению Полянской. Она всегда проявляла гипертрофированную заботу о детях, осторожность, и рисковать жизнью сына может не согласиться.

Значит, в мою задачу входит убедить женщину, что риск будет минимальным. Для этого я созвонилась с Валентиной и попросила ее о встрече немедленно. Женщина назвала адрес своего офиса и заверила, что примет меня сразу по прибытии.

Неожиданно, к моему удивлению, беседа с Полянской не заняла много времени и сил. Я готовила убедительные речи, железные доводы. Всего этого не понадобилось. Валентина внимательно выслушала мой план, задала несколько уточняющих вопросов. Спросила, что для его выполнения нужно лично от нее, и взяла с меня честное слово, что Роман не пострадает, как бы ни сложилась ситуация.

Остался только Макс. Вот здесь я поняла, что такое бурное сопротивление. Выслушав в кратком изложении мой план, приятель некоторое время молчал. И, судя по застывшему бледному лицу, его молчание не предвещало ничего хорошего.

– Если это не ловкий ход в попытке провести следака и добиться освобождения Полянского, просто не знаю, что сказать, – выдал наконец Макс.

– Я никогда не веду дел подобным образом, даже если ситуация складывается не в пользу подопечного.

– Значит, ты приняла решение и уже получила одобрение начальства, – выдохнул приятель. Его лицо стало наливаться краской, стремительно превращаясь из мертвенно-бледного в ярко-розовое.

– Ты сейчас похож на сеньора-помидора из мультика, – подначила я.