А акулой, несомненно, был Гравлен. Настоящей акулой: кровожадной, беспощадной, зубастой и решительной. И Сучапареку нужно было срочно выбираться из пасти, в противном случае его ожидала гибель. Вот только сделать это было чрезвычайно сложно. Очень редко случалось такое, чтобы жертвам акулы удавалось уйти целыми и невредимыми. Единственным спасением сейчас было спокойствие. Начнёшь кричать и метаться — можно сразу заказывать по себе погребальную службу. Но если держать себя в руках, то можно было ещё побороться. Акула жаждала крови, но вместо себя Верховный Инквизитор Толы был готов предложить иную жертву. Точнее — жертв.

— Я верю фактам, благородный Дентер. Надеюсь, им веришь и ты. Никакого оборотня в башне мы не нашли, это подтвердит тебе любой из бывших там инквизиторов. Не нашли так же и неопровержимых следов его пребывания. Да, возможно, Нурлакатам там кого-то прятал, я не возьмусь перед лицом богов и Императорского правосудия поклясться в противном. Но не осмелюсь и дать клятву, что так оно и было. Нужны доказательства, которых сейчас у меня нет.

— Хочешь раскрыть преступление — ищи того, кому оно выгодно, — наставительно произнёс наместник. — Если в башне не было оборотня, то зачем преступникам нападать на неё? Какие причины?

— О, причин множество. Во-первых, им нужно было выманить меня и моих инквизиторов из замка, и, клянусь престолом Ренса, лучшего способа, чем бой магов, для этого было трудно придумать. Во-вторых, оборотень мог быть одним из заговорщиков, а честный Нурлакатам напал на его след. Или мог напасть в самое ближайшее время. Его убили как нежелательно свидетеля.

Благородные сеты снова переглянулись.

— Звучит убедительно, — задумчиво произнёс Гравлен.

— Честный маг, погибший от рук заговорщиков — мне нравится, — торопливо вмешался префект. — Помнится, он когда-то уже разоблачил заговор, за что и получил особое покровительство Императора.

— Совершенно верно. В своё время он очень своевременно поведал благородному Контию Глабру, который тогда был наместником Императора в Кервине, о заговоре в местном братстве волшебников.

Тесен мир. История с кервинскими некромантами была отцу Сучапареку отлично известна: Орден не брезговал учиться на своих ошибках. Но кто бы мог подумать, что маг, сообщивший о заговоре не инквизиторам, а наместнику — тот самый Нурлакатам. Если бы Верховный Инквизитор Толы знал об этом раньше, чернокожему чародею пришлось бы очень туго. Хотя сейчас он мёртв и вместо инквизиторов ему приходится общаться с другими слугами Аэлиса. Наверное, будь у него такой выбор, Нурлакатам бы предпочёл инквизиторов.

Живой чародей был помехой, мёртвый он мог спасти отцу Сучапареку жизнь и карьеру. Да что там мог, был просто обязан это сделать.

— Благородный Дентер, ты подозреваешь человека, доказавшего свою верность Императору словом и делом в гнусном заговоре? Мне кажется, что Инквизиция не могла бы выбрать более достойного мага, нежели Нурлакатам.

— Выше подозрений только Император, — холодно бросил ритуальную фразу наместник.

— Конечно, да. Но когда у зазевавшегося горожанина на рынке срезают кошель с деньгами, то стража не осмелится оскорбить подозрением морритского лагата. Когда при побеге заключённого из тюрьмы погибает стражник, пытавшийся остановить беглеца, то его хоронят с почестями, как исполнившего долг воина, а не оскорбляют подозрением, что он был в сговоре с преступником.

Ответить наместник не успел. В коридоре раздались громкие тяжелые шаги, и в дверь вошел ликтор наместника.

— Господин, вызванный по твоему приказу наёмник вье Лент прибыл. Так же здесь Хюйсманс, Снелдерс и Вламинк. Остальные должны подойти с минуты на минуту.

— А люди додекана Аргентия Кецерона?

— Ждут твоих приказаний, наместник.

— Пусть будут готовы выступить в любую минуту. Именем Императора, ступай!

— Слава Императору! — воскликнул ликтор, ударив себя кулаком в грудь. Затем воин чётко развернулся и вышел из комнаты, гулко топая по каменному полу подошвами деревянных калиг.

— Время не терпит, — вздохнул Гравлен. — Благородный Кермий, что ты скажешь? Я удовлетворён ответами отца Сучапарека.

— Я тоже. Высокочтимый отец… э-э-э… немного выпустил ситуацию из-под контроля, но, я думаю, он справится. Мы можем доверить ему возглавить погоню.

— Да будет так. Отец Сучапарек, с минуты на минуту здесь будут четыре тяжелых транспортных дракона. Мы с благородным Кермием поручаем тебе возглавить преследование и доставить беглецов в город живыми или мёртвыми. Ты будешь преследовать их не только как Верховный Инквизитор, но и как верный слуга Императора.

— Слава Императору! — механически откликнулся Сучапарек. Сейчас он соображал очень плохо. Главное — ему удалось выкрутиться, но всё остальное воспринималось как в густом тумане.

— С тобой отправится дюжина легионеров под командованием додекана Аргентия Кецерона, а так же отряд наёмников во главе с эшвардом их городского братства вье Лентом.

— У Ордена достаточно сил, чтобы самим… — начал, было, инквизитор, но, перехватив строгий взгляд Гравлена, осёкся.

— Поймать мерзавцев — миссия не только Ордена, но власти. Они — дважды преступники — перед богами и перед Императором. К тому же, мы не можем позволить, чтобы все инквизиторы покинули Толу: кто тогда станет защищать людей от нечек, магов и адептов запрещённых богов? Это прямая обязанность Ордена.