— В прошлый раз мы на тральщике вернулись! — буркнул командир. — А вот в позапрошлый… но ты молодец. Включил. Если оно, конечно, работает после олл-аут. После олл-аут, бывает, даже освещение вышибает. В защищенных каютах. И как дадут нам из российских лазеров, самых метких лазеров в мире…

— Э-э, как это — включить опознаватель? — опомнился офицер. — Его разве выключали… то есть разве его возможно выключить?!

— А как, по-вашему, мы к матке европейцев подошли? С российским опознавателем, чтоб вы знали, мы бы только до зоны безусловного поражения лазерами смогли б подойти, никакая невидимость не спасла б.

— Вы слушайте, кэп, командир умные вещи говорит, не зря он связью заведует! — посоветовал стрелок.

— Ой, мамочки, — тихо сказал пилот.

В прозрачной сфере перед ними медленно плыла матка. Изуродованная взрывами ракет, потерявшая экраны Фридмана беспомощная российская матка — самая защищенная матка в мире. Все же план европейцев, так здорово предугаданный экипажем, удался. Удался частично, но оттого не менее страшно.

— Ну что ж мы, русские, ничему не учимся? — безнадежно спросил стрелок.

Ему никто не ответил.

— В разбитые створки заныривай, — угрюмо посоветовал командир. — Серж!

— Я туда не пойду, — заупрямился пилот. — Там меня убьют. Выпускающие за разбитые створки нас голыми руками задушат. А механики на трупах попрыгают.

— Я что сказал? Я сказал — в разбитые створки! И убрать показания с внутреннего контроля. Иначе точно задушат. А так скажем, оно само.

Пилот молча направил дисколет к пролому в боку матки.

— Какие показания? — запоздало вскинулся офицер. — Как — убрать?

Экипаж проигнорировал непосредственное начальство с удивительным единодушием, и офицер замолчал. Дисколет мягко вильнул, поднырнул под обрывок металла и аккуратно подкатился к захлопнутым створкам ремзоны. Ни выпускающих, ни механиков не было видно — что им делать в безвоздушном пространстве? Разве что ставить аварийные перепонки. Но этой работы хватало с избытком по всей матке.

— Доверни.

Пилот молча довернул. Полыхнуло.

— Олл-аут! — удовлетворенно сообщил командир. — Через пробитые створки раз — и точно по блоку памяти внутреннего контроля. Все претензии — к европейцам. Но если кто из офицеров желает отдать полугодовой оклад на ремонт, то может настучать. Пожалуйста.

— Техники все видели, — неловко сказал офицер. — На головы олл-аут не действует… э, а чем это вы блоки памяти, а? Устройства олл-аут с истребителями несовместимы!

— Без паники, кэп. Ну видели техники. Ну и что? Что они видели? Бабах, взрыв, все в дыму, обломки летают, сирена орет, аварийные перепонки падают… кэп, вспомните себя в первом бою, много вы там поняли? А для механиков ракета в стартовых створках — точно первая, а первая ракета очень эмоционально переживается!

— Но взрыв был изнутри, и любая экспертиза…

— Ах экспертиза. То-то матке сейчас до экспертиз. Ей бы экраны Фридмана восстановить. Да пробоины залатать…

— Экраны Фридмана, — странным голосом сказал офицер. — Не понял. Они снаружи не сбиваются…

Захлопнул лицевой щиток и полез из дисколета. Экипаж без разговоров последовал за ним.

— Поставьте аварийную перепонку! — приказал офицер. — Быстро! Мне внутрь надо, без перепонки двери не открыть!

Не вытерпел, сам вцепился в установочный блок. Перепонка неуклюже поворочалась и встала на место, перекрыв пробоину. На стартовую площадку мощным потоком пошел воздух, офицера даже качнуло.

— Кэп, если быстро, то есть же ремонтный тамбур, — подсказал командир.

— Зачем мне ремонтный тамбур? А то я сам не знаю о ремонтных тамбурах? Совсем-то за идиота не держите! Мне к генераторам Фридмана, а они знаете, где?!

— А вы знаете, что туда охрана не пускает? — ответно рявкнул командир.

— Я - офицер!

— Посмотрим!

В злом молчании они ждали разблокировки дверей.

— Я услышал вашу информацию о европейских резидентах, — буркнул офицер. — Может, я и плохой стрелок, но штабную работу выполнял как положено — и передал что положено и кому положено сразу!

— И что?

— Экраны Фридмана не работают, вот что. А он туда один пошел, некому больше…

В молчании они побежали коридорами к генераторным отсекам. Охраны на месте не оказалось. На бегу офицер выдернул из крепления личное оружие — но выстрелил первым не он, а командир.

— Ду-дах!

Фигура взмахнула руками и рухнула.

— Попалась, сука! — хищно сказал командир. — Стрелок, проверь! И добавь!

— Ду-дах!

— Это же наша медичка! — охнул офицер. — Вы медичку застрелили!