Ладонь девушки оказалась сухой и очень холодной. Он прижал ее к своим глазам, стремясь согреть жаром воспаленных век, провел по своей горячей щеке, осторожно поцеловал ледяные пальцы.

– И чем я могу помочь? – с горечью прошептал он. – Я совсем не умею исцелять. Скорее, наоборот…

Внезапно синяя вспышка мелькнула у него перед лицом. Он поднял руку, защищая глаза, как вдруг на его мизинец присел синекрылый мотылек. Парень инстинктивно дернул рукой, но насекомое крепко вцепилось в его палец, словно пожелав стать перстнем.

Прошло несколько долгих секунд.

– Тебя Чертик зовут?! – изумился вслух парень. – Ага… Ты дух… Посланник. Ясно… Так ты можешь передать сообщение? – продолжил он разговор через некоторое время. – И образ? И мыслеобраз? И… Все-все, больше ничего не объясняй, я понял.

Парень прикрыл глаза. В его мыслях возникла яркая картина. Воспоминание было настолько приятным, что он невольно улыбнулся.

Мягкий ворс зеленого ковра, шелест одежды, волна золотистых волос, нежная, горячая кожа… Полумрак и дальний шум праздника, легкое потрескивание огня в камине, ощущение счастья, безмятежности, любви… Как давно это было… Он встрепенулся, вспоминая еще одно волшебное мгновение: теплый дождь, негромкий стук капель о железо, черепичная крыша. Ночной лес, журчание ручья и стая разноцветных бабочек. Запах мяты и чабреца, нежное дыхание, поцелуй, легкое прикосновение к коже…

Синие крылья взметнулись – Чертик перелетел к девушке, присел на прядь волос и пощекотал лапками ухо.

Неожиданно Каве улыбнулась. Легко, будто видела приятный сон. Ее щеки на миг окрасились розовым, а губы затрепетали, словно она собралась что-то сказать. Но вскоре лицо вновь стало равнодушным и бледным.

– Борись, Каве, – прошептал Алексей, опускаясь рядом с ней на пол. – Ты должна жить… Иначе я тоже умру.

И замер, не выпуская холодных пальцев из своих рук.

…За дверью комнаты притаился полудух. Его поза казалась совершенно несолидной для князя: согнувшись в три погибели, он приложил ухо к самой замочной скважине.

Неожиданно Рик Стригой выпрямился и отстранился.

– Вот же проклятый сопляк, – сердито произнес он, обращаясь к каменной стене коридора. – Все-таки надо было его оставить на ужин чупакабре…

Церемонию награждения победителя Чаклуна решили провести в главном зале большой замковой библиотеки.

Это было просторное помещение с невероятно высокими стенами и куполообразным потолком, похожим на опрокинутую расписную чашу. Вдоль стен в три этажа стояли книжные шкафы. Их разделяли на секции высокие, до потолка, изящные колонны, украшенные фантастическими лепными скульптурами зверей и птиц.

Чтобы добраться до верхних этажей, посетителям приходилось взбираться по узким и длинным металлическим лестницам. Между шкафами на первом этаже то и дело попадались двери, ведущие в другие книгохранилища. Здесь было темно, дневной свет падал лишь через небольшие круглые окна, составленные из кусочков цветного витражного стекла.

В большой замковой библиотеке насчитывалось двенадцать миллионов печатных книг и несколько сотен тысяч рукописей, множество ценных бумаг и древних свитков, некоторым было по тысяче с лишним лет и даже больше. Особое внимание уделялось магическим книгам: здесь хранилось шестьдесят миллионов страниц, написанных только руническим трехстрочьем, проще говоря – тексты заклинаний самого разного толка. В специально отведенных помещениях висели картины и фотографии, привезенные Князем из его частых путешествий.

Все это любезно рассказал сам Рик Стригой, вызвавшийся лично проводить гостей в библиотеку.

Приглашенных на церемонию оказалось немного: победительница Чаклуна – рыжая чара Тай со своим сопровождающим, паном Седриком Камнетретьим, сам Чародольский Князь, его учитель и советник – господин Чарлин, степенно вышагивавший в неизменном образе кота с крыльями, и госпожа Чакла, державшаяся несколько в стороне ото всех.

По центру зала тянулись в два ряда длинные столы. На них через равные промежутки были расставлены светильники с яркими желтыми абажурами. Полудух рассказал, что книги из библиотеки можно читать только здесь, выносить их – даже одну-единственную страницу – было запрещено. Каралось подобное преступление ужасными, но справедливыми муками. Вынос заклинательных свитков – все равно, случайный или намеренный – карался смертью.

Чародольский Князь предложил госпоже Чакле высокий стул с резной спинкой, и еще один такой же стул – Тай. Пан Седрик уселся сам, слева от рыжей чары. Справа от девушки устроился Чарлин, выглядевший спокойнее всех.

– Итак, разрешите церемонию слова победителя считать открытой…

Рик Стригой негромко кашлянул, прочищая горло, и продолжил:

– Мне очень приятно, что в этом году Чаклун выиграла столь красивая девушка… – Он мягко улыбнулся и отвесил легкий поклон в сторону Тай. Девушка неловко кивнула, принимая комплимент, и покраснела до самых корней рыжих волос. – К тому же это чара смелая, отважная и решительная, раз победила в таком тяжелом соревновании… У вас был серьезный соперник, не так ли? Я говорю не об этой первой девице… забыл, как ее звали, что-то подводит память. Я имею в виду сына нашего дорогого Чарлина – самого Эгоса, которого чара Тай сразила в последнем поединке.

Чарлин не поддался на провокацию, наоборот, прищурил свои кошачьи глаза и сделал вид, что дремлет.

– Все остальные пары так или иначе недосчитались баллов, – продолжил полудух. – Надеюсь, пан Ярчек Камнепервый не очень обижен на то, что почти все представители его племени лишились в финале своего рога… Не хотелось бы еще и с драконорогами войну начинать, не так ли, Великий Мольфар?

Пан Седрик не посчитал нужным отвечать.

– Ну что ж, а теперь перейдем к главному… – Голос полудуха утратил насмешливость. – Я уже наслышан о вашем самом заветном желании, дорогая чара Тай… Поэтому мне особенно приятно, что наша победительница – девушка умная и стремится к новым знаниям.