При этих словах Тай судорожно вздохнула и, не удержавшись, кинула молящий о спасении взгляд на пана Седрика. Но тот никак не отреагировал на ее безмолвный призыв, полностью обратившись в слух, словно Рик Стригой сообщал ему в этот момент самую важную истину мира, – например, тайну смысла жизни или секрет рождения Вселенной.

Сама госпожа Чакла, не скрывая, с пристальным интересом рассматривала девушку, и та под ее строгим взглядом была готова провалиться сквозь землю.

– Перед тем, как победительница сообщит нам свое желание, – продолжил Рик Стригой, – мне хотелось бы еще раз напомнить, что у нее имеется только одна попытка. Ну, и в заключение торжественной части я хотел бы попросить госпожу Чаклу сказать несколько слов.

Великая колдунья слегка наклонила голову, выражая свое согласие. Не сводя с Тай внимательных серьезных глаз, она начала свою речь:

– В честь нашей крепкой дружбы и давней симпатии я никогда не отказываюсь от приглашения уважаемого Чародольского Князя на этот турнир. Пожалуй, Чаклун – единственное мероприятие, которое мне приятно посетить в мире людей. В связи с тем, что мою особу всегда видят в первых рядах зрителей, в народе сложилось ложное впечатление, будто я выискиваю на турнире новых воспитанников.

Госпожа Чакла замолкла, давая Тай возможность осознать сказанное.

– На самом деле я отказалась от набора новых учениц еще несколько десятков лет назад. Во-первых, мне уже есть с кем работать, – число моих воспитанниц давно перевалило за положенную по закону дюжину… Во-вторых, я считаю, что любой забег, любые состязания на право быть лучшим – это всего лишь игра, где многое зависит от удачного расклада. Вот почему вы должны с большой ответственностью использовать свой великий шанс. Пожелайте то, чего вы действительно хотите. Сегодня решится ваша судьба, юная чара. Вы уж простите меня, седовласую, за излишний пафос. Но прежде чем произнести ваше желание вслух, еще раз все хорошенько обдумайте.

– Да, мы не торопим, – улыбаясь, подтвердил полудух. – Если надо, можете подумать дня два-три, даже недельку…

– Нет, я уже решила.

Видя, что все взгляды обратились к ней, Тай встала. Ее веснушчатое личико сильно побледнело, в глазах появился лихорадочный блеск.

– Я всегда… с самого детства я мечтала стать чарой – немного сбивчиво начала она, – и учиться чародейству у самой великой из всех чар, уважаемой госпожи Чаклы. Это желание, ради которого я прошла через много трудностей, преодолела сложные препятствия. – Она бросила косой взгляд в сторону полу духа.

Стригой мгновенно ответил ехидной усмешкой, и девушка вновь смутилась.

– Так вот, – растерянно продолжила она… – желание учиться высшему магическому мастерству было моей заветной мечтой всю жизнь… Но сейчас я хочу попросить о другом.

Если бы Тай видела, как вытянулось лицо полудуха, то упала бы в обморок от шока. Но она смотрела не на Чародольского Князя, а на ведьму Чаклу. Великая волшебница сохраняла невозмутимость, но и сама поглядывала на рыжую чару с холодным любопытством.

Воцарилось глубокое молчание. Пан Седрик неестественно выпрямился, буравя полу духа взглядом, будто вздумал заклясть его на веки вечные.

– И что же вы хотите, чара Тай? – ледяным тоном поинтересовался Князь.

– Клянусь, что даже не могу предположить, какие же такие помыслы вы собираетесь вложить в одно-единственное желание.

На последних трех словах он сделал особое ударение.

Тай решительно вскинула подбородок и глянула прямо в глаза полудуху.

– Я бы хотела попросить вас, уважаемый Князь… Вы только не сердитесь. Но вы должны помочь Каве разгадать тайну Златограда. Вот это и есть мое желание.

Девушка глубоко вздохнула, переводя дух. Она сейчас выглядела очень жалкой: казалось, еще чуть-чуть – и бесстрашная рыжая чара зальется горькими слезами, словно маленькая девчушка.

– Как мило. – Чародольский Князь натянуто усмехнулся. – Значит, я должен помочь Каве осуществить свою же собственную заветную… кхм… мечту, не так ли?

– Да-а, – прошептала в отчаянии Тай.

– Чудесное желание.

Не выдержав его гневного взгляда, она зажмурилась.

– И каким способом? – холодно поинтересовался полудух. – Я же сам не знаю, как это сделать.

Пан Седрик встал:

– Каве сама откроет сундук твоей матери и сделает то, что должно.

– Может, это вы победили в Чаклуне, уважаемый? – огрызнулся князь. – Пусть девушка говорит за себя.

Но Тай уже справилась с собой и четко повторила за драконорогом каждое слово.

Чародольский Князь поднялся, обошел стол и приблизился к девушке.

– А как же ваша мечта, дорогая чара? – зло и насмешливо спросил он. – Во имя чего вы действуете?

Лицо Тай перекосилось от отчаяния, но она ответила: