– Какое беспокойство, сегодня я позвоню. Лучше, если вы будете рядом. Зайдите ко мне вечером, часов в восемь, ладно?

– Зайти к вам?

– Да, из номера можно поговорить по телефону. Я остановилась в гостинице "Брно", десятый этаж, номер тысяча семнадцатый.

– Ладно.

Год назад я бы визжал от восторга. Опубликовать книгу, получить гонорар - фунтик фунтов стерлингов, о, радость, о, счастье! Поздно. У меня уже есть одна книжица.

Автобус замедлил ход. Оказывается, мы успели вернуться в город, и водитель притормозил у гостиницы.

– До вечера, Питер!

– До... До вечера, - голос пресекся, выдавая полную мою неподготовленность к такого рода предложениям. Кто их разберет, англичанок, Вдруг и правда - деловой интерес? В зеркало посмотрись, в зеркало. Видик-то не самый презентабельный, господин Денисов. Учти.

– Всего вам доброго, - попрощалась экскурсовод, высаживая остаток экспедиции у шахматного клуба. И за это пожелание простил я ей и словоохотливость, и жару, и свое настроение, и свои печали. Доброго - и побольше!

6

"Шалишь, брат, шалишь! Ни на что ты, шаромыжник, не годишься, старый скукоженный шампиньон, как ни прихорашивайся," - шипела, издеваясь, электробритва "Харьков", изделие времен дружбы народов.

Горько слышать правду о себе, но я терпел, не торопился, и был вознагражден - бархатистость щек вышла необыкновенной. Никакого одеколона, хватит и водички. Я суетился, прихорашивался, цеплял и сбрасывал со стола всякую дребедень, а потревоженный китайский болванчик укоризненно качал головой:

– Э, батенька, опомнись. Полно школьничать!
– но я не внимал увещеваниям.

Будильник зазвенел пронзительно, отрезвляюще. Я завел его, думая соснуть, но так и не прилег, все хлопотал, хлопотал.

Мартовский заяц в июле. Пора остепениться и думать о вечном, а я скачу да прыгаю.

Задор, глупый юношеский задор обернулся тоской. Отбой. Сейчас лягу в кровать, попытаюсь свернуться калачиком, колени к подбородку, и уйти в дальнее плавание по волнам меланхолии в поисках острова Буяна.

Я шагнул к кровати. Ладья Харона, рокировка через Стикс. И все труднее найти повод для возвращения. Чего ради? Корни подрублены, листья опали. Скрипеть на ветру, дожидаясь бури, когда не стыдно будет рухнуть или переломиться, явив на обозрение трухлявую рассыпчатую сердцевину?

А хоть и скрипеть! Вволю, до зубовного свербежа, до замирания сердца, не слыша ритмичных ударов, семьдесят восемь в минуту, растворяющих бытие в сладкое ничто.

Пользуясь душевным разладом, я устремился на улицу. Развеюсь, разойдусь, уцеплюсь за действительность.

В двери провернулся ключ. Хозяйка воротилась, живая душа.

– Уходите, Петр Иванович?

– Нужда гонит. Неигровой день, а хлопотливый - везде поспей, за всем догляди...

Из авоськи, поставленной на пол, выкатилось яблоко, желтое, с красными клиньями меридианов, и нехотя легло под низкую скамеечку. Я подал его Зое Федоровне.

– Спасибо, это я вам принесла, сейчас вымою, - она скользнула мимо меня.
– Поздно вернетесь?

– Как получится. Малый гроссмейстерский совет, то да се...
– пришлось соврать для поддержки авторитета.

– Редкий сорт, - она протянула яблоко, в каплях воды. Будто в саду дождик прошел.
– Я пробовала, понравилось. Вы кто по гороскопу?

– Я? Овен, кажется. Баран.

– Тогда сегодня вас ждут сюрпризы, не всегда приятные, - она указала колонку в газете, местной брехушке.

– Если бы только сегодня, - я спустился во двор.

На удивление, господин Денисов пользуется несомненным успехом. Просто невиданным. Победителя любят все?

Мякоть яблока, сочная, ананасовая, с пикантной горчинкой, взывала к добросердечным чувствам. Зачем подозрительность, не так уж плох я снаружи.

На углу - цветочный ряд: розы, гладиолусы, гвоздики. И в мыслях не держу. Чисто деловая встреча.

Троллейбусы торопились в депо, с сегодняшнего дня после заката по четным дням отключают трамвайные линий, по нечетным - троллейбусные. Из газет вычитал, не зря грамоте учился.

Мне троллейбус не понадобился, пешком дошел. Гостиница в стиле "чемодан на попа" отбрасывала длинную прохладную тень на асфальтовую, без травинки, площадь. Зря спешил, полчаса еще до назначенного времени. Пришлось слоняться, рассматривать залепленные объявлениями стены да столбы. Собачья привычка.