Итак, похоже, вот-вот сбудется моя наивная детская мечта об идеальной любви. Сказка о прекрасном принце. То, что согласно логике бытия не должно сбыться. «К черту логику!» — услыхала я внутренний голос. Но он был слишком слаб и робок, чтоб я могла прислушаться к нему всерьез. Так или иначе нужно что-то предпринять. И сделать это самой, без чьей бы то ни было подсказки, даже Апухтина. Поставить точку в отношениях с Борисом, для того чтоб начать новую жизнь.

Я вдруг вспомнила, что десять лет назад тоже собиралась начать новую жизнь.

Откуда-то потянуло холодом, и я встала за шалью. Она лежала на верхней полке шкафа. Я дернула за край, и мне на голову что-то свалилось. Это был желтый конверт размером с книгу. В нем оказалась потрепанная тетрадка в серой обложке. Я вертела ее в руках, не решаясь раскрыть, когда услыхала шаги. Я не успела испугаться. Все, что я успела, так это спрятать за спину тетрадку. В следующую секунду на пороге комнаты появился Апухтин.

— Я… Я собиралась позвонить тебе, — сказала я и заставила себя сделать шаг в его сторону, одновременно протягивая правую руку. Он вяло пожал ее и улыбнулся мне вымученно и виновато. Сел на диван, достал пачку с сигаретами.

— Ты пропадала где-то больше суток. Я волновался.

Я не глядя положила тетрадку на небольшой столик возле окна.

— Я была у Стаса. — Я подошла к Апухтину и села рядом. — Собиралась позвонить тебе, но… — Я вдруг поняла, что Апухтин чем-то очень расстроен. — Что случилось? — тихо спросила я, чувствуя, как все внутри превращается в комок льда. — Что-то с… Кириллиным?

— Надеюсь, с ним все в порядке. — Он повернул голову и посмотрел мне в глаза. — Таня, я не собираюсь выпытывать, где ты была, а тем более что делала все это время, но на один или два вопроса тебе все-таки придется ответить. Скажи, пожалуйста, Борис был один, когда ты приехала домой позавчера вечером?

— Да.

— И он никого не ждал?

— Откуда мне знать? Мы теперь абсолютно чужие люди.

— Погоди. Я не о том. Между вами произошла ссора?

— Нет. Мы расстались с Борисом как цивилизованные люди.

— Он требовал, чтоб ты вернула ему машину?

Я чувствовала: если скажу правду о нашем последнем разговоре с Борисом, придется исповедаться Апухтину в том, что случилось в дальнейшем.

— Да. Но я сказала, что не отдам ее. — Мой голос казался чужим. — С какой стати я должна возвращать назад подарки?

— Как говорится, погода была ясная, но ночь стояла темная. — Апухтин усмехнулся: — Похоже, я исчерпал отпущенный мне лимит вопросов.

— Нет, почему же? Спрашивай, где я была потом, что делала и так далее. Ты шагу мне сделать не даешь самостоятельно. Ты следишь за мной каждую секунду. Ты…

Я задохнулась в бессильном гневе и поднялась с дивана.

— Успокойся. И прости. Кажется, я на самом деле перегнул палку. — Он вздохнул: — Увы, ситуация окончательно вышла из-под контроля. К тому же я, как и ты, не верю в совпадения.

— Можешь объяснить внятно, в чем дело?

— Постараюсь. — Он посмотрел на свои часы. — Шесть с половиной часов назад, то есть в ноль часов пятнадцать минут, неизвестный мужчина позвонил из автомата к нам на Петровку и сообщил, что произошло убийство. Он назвал твой адрес и повесил трубку. Мы были на месте преступления через восемнадцать минут. По квартире словно Мамай прошел. Труп уже успел окоченеть. Наш медик констатировал, что смерть наступила примерно за пятнадцать часов до нашего появления.

— Чей труп?

Я почувствовала, как холодеют руки и ноги.

— В кармане брюк мы нашли водительские права на имя Завидова Вадима Ростиславовича, плюс полторы тысячи долларов. По всему полу были разбросаны фотографии порнографического содержания и несколько видеокассет на ту же тему.

— Думаю, вы подозреваете в убийстве Бориса, но он не мог этого сделать.

— По крайней мере, не исключаем его из круга подозреваемых в убийстве. — Апухтин взял меня за обе руки и опять усадил рядом с собой на диван. — Завидова убили длинным ножом, каким обычно пользуются хозяйки для разделки мяса… Его ручка, а также осколки стакана, из которого пили пиво, были сплошь в отпечатках твоих пальцев. — Он перевернул мою правую руку ладонью кверху и стал внимательно разглядывать подушечки моих пальцев. — Дело в том, что я не успел вымыть бокалы, из которых мы с тобой пили вино, помнишь? Но кому в голову придет, что…

— А почему бы и нет? — Я вырвала свои руки и спрятала их в складках платья. — Что, разве я не похожа на убийцу?

— Не говори глупости! Конечно, даже ангела, если постараться, можно довести до такого состояния, что он потеряет контроль над собой. А ты к тому же не ангел. Но я никогда не поверю в то, что Завидова могла убить ты.

— А кто-то очень хочет, чтоб в это поверили. Уж не Борис ли? — вслух рассуждала я.

— Сеулицкий словно испарился. Правда, мы его пока не слишком старательно разыскивали.