Реми кивнула:

— А потом приходится пачкать ручки. Мы знаем, Сельма.

— Я не знаю, куда деваться, когда мои руки так долго остаются чистыми, — согласился Фарго. — Похоже, пора двинуться на юг от границы. Тадам!

Его супруга притворно нахмурилась и покачала головой:

— Боюсь, он уже готовился к поездке, прихлебывая текилу.

— Вздор. Я трезв, как судья! — настаивал Сэм.

— Это многое объясняет, — парировала Реми, и все рассмеялись.

— Кендра? Похоже, пора снять пилотов с мели и начать готовить самолет! — позвал Фарго.

— Когда бы вы хотели вылететь? — спросила девушка со своего рабочего места у окна.

Супруги переглянулись, и Реми пожала плечами:

— Завтра утром? Скажем, в восемь? Тогда мы попадем в Мехико к полудню по местному времени.

— Да, верно. А что насчет отеля?

— В прошлый раз, когда мы там были, мы останавливались в «Четырех временах года» в квартале Зона Роза. Насколько я помню, отель был очень хорош, и к тому же он расположен в центре города.

— Считайте, что номера уже забронированы, — сказала Кендра.

Сэм и Реми обнаружили, что у этой девушки были такие же организаторские гены, как и у Сандры, и со временем начали ценить ее спокойный, открытый стиль.

— Есть какие-нибудь особые пожелания? — поинтересовалась племянница Вондраш.

— Сельма даст вам список того, что мы обычно берем с собой в такие экспедиции, — сказала Реми. — Он недлинный, только самое необходимое. У нее есть перечень.

— Отлично. Тогда я сейчас же этим займусь.

Остаток дня прошел в подготовке к поездке, и оба Фарго были более чем готовы к прощальному праздничному ужину в своем любимом ресторане в Сан-Диего, в итальянском заведении в Квартале Газовых Фонарей. Они отправились туда в последнем приобретении Сэма — черном «Порше Турбо 918» с откидным верхом, которому нечасто удавалось выезжать в свет. Фарго опустил крышу, и Реми откинулась на спинку мягкого кожаного сиденья. Теплый вечерний ветер ерошил ее волосы.

Сэм с энтузиазмом переключил скорости, и мощный двигатель катапультировал их по съезду на магистраль, а потом — на шоссе.

— Полегче, Госс [10] , — предостерегла Реми, когда перед ними обрисовались очертания центра города.

— Прости. Я все время забываю, какая на этой штуке отзывчивая педаль газа, — виновато отозвался водитель.

— Думаю, мы уже промахнули точку отрыва от земли. Ты можешь расслабиться.

— Твое желание для меня — закон.

Сэм сбавил скорость до нормальной. Вскоре они протянули ключи служащему гостиницы и вошли в ресторан. Хозяин приветствовал их, как давно потерянных родственников, и проводил в уединенный уголок, к их любимому столику, а его жена подошла, чтобы поздороваться и предложить специальное меню из нескольких блюд — коронные блюда шеф-повара на этот вечер, дополненные бутылкой «Сассикайи» урожая 2009 года — вероятно, самого выдающегося, превосходного тосканского красного вина.

Еда помогала расслабиться. Каждое блюдо было идеально приготовлено и подано, начиная с брускетты [11] , за которую можно было бы умереть, и кончая тушеным мясом, равиоли с телятиной в трюфельном соусе и приготовленными тремя разными способами креветками. К тому времени, как Сэм и Реми принялись прихлебывать лимончелло [12] , оба готовы были лопнуть и сошлись на том, что после такой великолепной трапезы они хорошо выспятся.

«G650» спустился сквозь облако, закрывающее заход на посадку в международном аэропорту Бенито Хуарес в Мехико. Путешественники прорвались сквозь последние облака в нескольких тысячах футов над городом, в котором здания и дороги, словно одеялом, укрывал проливной дождь. Самолет коснулся земли, и его покрышки выбросили в воздух брызги воды. Вскоре он уже выруливал к зданию для чартерных реактивных самолетов.

Повсюду сквозь ливень носились погрузчики: их фары посылали лучи света, а мигалки моргали — они развозили багаж, топливо и провизию для отправляющихся за границу коммерческих реактивных самолетов, ожидавших в очереди шанса храбро встретить шторм.

Черный «GMC Юкон» ждал Сэма и Реми возле входа в терминал из стекла и стали. Водитель придержал для них дверь, погрузил их багаж, обошел автомобиль и уселся за руль. Как только они выехали из аэропорта, оказалось, что улицы переполнены машинами. Вода бежала по мостовой, а рытвины размером с телевизор были полны зловещей черной воды. Местные жители тащились по тротуарам: нацепив пластиковые штормовки и держа в руках зонтики, они осторожно пробирались по неровному бетону. Возле дисконтной аптеки виднелась жалкая фигура человека в костюме цыпленка: он держал желтый пенопластовый знак, на котором большими красными буквами было написано: «Abierto». [13]

— Если в охоте за сокровищами наступит резкий спад, я всегда смогу заняться этим, — прокомментировал Сэм.

— Я бы приплатила за то, чтобы увидеть тебя в таком наряде, независимо от обстоятельств, — хихикнула его жена.

— Ну, не знаю… Это может снизить стоимость недвижимости в Ла-Холье.

— Трус.

— Я не трус!

— Трусливый цыпленочек.

Реми сунула ладони под мышки и помахала локтями:

— Ко-ко-ко…

Сэм добродушно посмотрел на нее:

— Ты пытаешься что-то мне сказать? Потому что имей в виду — ты привлекаешь внимание этого петуха.