Женщина заговорила первой, протянув руку Реми:

— Сеньора Фарго, как приятно с вами познакомиться! Я годами с восхищением и удивлением следила за вашими подвигами.

Рамирес лучезарно улыбнулся:

— Реми Фарго, это Марибела Касуэло.

— Это мне приятно познакомиться с вами, — сказала американка.

Она быстро окинула взглядом безупречную фигуру дамы, одетой в скромные черные слаксы и красную блузку: эта одежда подчеркивала ее формы таким образом, о каком большинство женщин могли только мечтать.

— А вы, должно быть, Сэм Фарго, — сказала Марибела, предлагая руку Сэму.

Ее ладонь была прохладной на ощупь, а голос — по-настоящему музыкальным.

Фарго мог поклясться, что, когда их руки соприкоснулись, между ними пробежал слабый электрический ток. Он быстро повернулся к брату загадочной женщины:

— Антонио, верно?

— Захватывающее знакомство. Воистину захватывающее! — воскликнул тот.

Они пожали друг другу руки.

— Но, пожалуйста, называйте нас по именам. Ненавижу формальность, — сказала Реми, когда новые знакомые заняли предложенные им места рядом с Сэмом.

Карлос сообщил вновь прибывшим, чем интересуются супруги Фарго, и глаза брата и сестры загорелись при упоминании недавно раскопанных тайников.

— Это выдающаяся находка, — сказал Антонио. — Мы оба там побывали, и уже ясно, что на изучение одних только резных изображений должны уйти годы. Похоже, там есть ряд взаимосвязанных туннелей, которые ведут минимум в четыре погребальных камеры. Мы уже вынесли оттуда мумии. Эта не потревоженная никем находка должна подарить людям уникальные знания. Не сомневаюсь, что для вас посещение подземелий станет изумительным событием.

— И конечно, мы приглашаем вас осмотреть все, что у нас есть по тольтекам и Кетцалькоатлю, — добавила Марибела, — хотя большая часть этих сведений хорошо описана в научных журналах, поэтому особых неожиданностей не будет.

— Как сейчас обстоят дела в районе вокруг места раскопок? — спросил Сэм.

Рамирес нахмурился:

— Там царит контролируемый хаос. Мы расчистили вход, и его охраняет полиция, но район все еще остается зоной бедствия. Только в том пригороде расстались с жизнью больше ста человек. Еще предстоит восстановить разные учреждения, да и без мародерства не обошлось. Команды спасателей работают над завалами, но ситуация не радужная.

— Есть опасность, что могилы буду разграблены? — спросила Реми.

— Надеюсь, этого не случится, — ответил Антонио. — Но полиции очень мало платят, поэтому такая возможность всегда остается. Мы составили опись всех драгоценных предметов и сейчас изо всех сил стараемся переправить их сюда, но дело движется медленно, потому что мы хотим сносно задокументировать нынешнее состояние находки. Как вам известно, в таких случаях балансируешь на тонкой грани…

Миссис Фарго кивнула:

— Прежде всего — не навреди.

Марибела взглянула на нее:

— Могу я спросить, какое у вас образование? Кажется, я читала, что вы антрополог?

— Верно, физический антрополог [14] , хотя прошли годы с тех пор, как я участвовала в жизни научного мира. Я тоже всячески предпочитаю экспедиционную работу.

— Конечно. Ничто не сравнится с волнующим ощущением первооткрывателя, да? — улыбнулась мексиканка.

— Да. Мне очень повезло, что мой муж разделяет эту мою страсть, — сказала Реми, сжав руку Сэма и тем самым будто давая понять, что этот мужчина — ее.

Брат и сестра продемонстрировали супругам Фарго предметы и фотографии, хранившиеся в подвале здания, где они находились. Многие предметы были уже знакомы Сэму и Реми по снимкам, выложенным в Интернете.

— К нашему огорчению, тольтеки не имели письменности, — заметила Марибела. — Поэтому любое их историческое событие — это устные предания, записанные позднее. Существуют еще случайные пиктограммы. Но, как вы видите по этим пиктограммам, у них имелась тщательно разработанная система символов, хотя есть большие расхождения во мнениях насчет того, как интерпретировать многие изображения.

Антонио кивнул:

— Так же противоречивы и сведения о легендарном правителе тольтеков Се-Акатле Накшитле Топильцине, которого часто называют Топильцин Кетцалькоатль или просто Кетцалькоатль. С течением времени предания о нем были настолько искажены, что теперь трудно понять, чему верить. Например, некоторые уверяют, что он был мифической личностью, и нет оснований считать его историческим лицом. Другие заявляют, что он был первым правителем тольтеков. А третьи говорят, что люди считали его божественной реинкарнацией подлинного Кетцалькоатля, первого божества Центральной Америки.