их другим. Особенно активно камни запоминают в тот момент, когда они находятся в

разгоряченном состоянии, их кристаллическая решетка становится более гибкой и

откликается на любое внешнее воздействие. Например, минералы, находящиеся в

глубинах земли, являются носителями информации для всего мира, их можно сравнить с

памятью матери всего живого! – выпалив это, я с интересом обвела взглядом аудиторию,

разочаровываясь. Меня не слушали совсем. Кто-то откровенно спал, кто-то просто болтал

с соседом по парте, не обращая внимания на столь значимые слова, а кто-то вовсе смотрел

на меня, как на безумную.

Но я не собиралась сдаваться, поэтому решительно продолжила:

— Каждый минерал и камень имеет свою особенность. Например, берилл – это очень

хороший кристалл для магов, так как его свойства позволяют активно проводить энергию.

У меня вот тоже такой амулет, — потянула за веревочку на шее, показывая кулон с

зеленовато-белым камнем.

— Ты точно первогодка? – улыбчиво перебила профессор. – Где именно обучалась до

того, как поступить к нам?

— Нигде! – чистая правда, повторенная мною в этих стенах уже не впервые. – Я на

дому обучалась.

— Приятно удивила. Мнение непривычное, но на существование имеет право. Что же,

может, разрешишь все-таки мне продолжить?

Она неспешно поднялась и вернулась к трибуне, указав мне рукой на парту, к которой я

послушно вернулась.

— Молодец! – искренне похвалила Эри. – Видно, что заставила задуматься леди

Барисс.

— Я не люблю слышать чьи-нибудь голоса, кроме своего! – гневно посмотрела на нас

профессор. — Девочки, усвойте это! А мы продолжаем. Так вот, земля — это холод и

сухость. Два важных компонента, о которых должен помнить каждый из вас. На

завтрашнем семинаре мы опробуем практически использовать эти две составляющие. Так

что вашим заданием будет подготовиться к нему… — она махнула рукой и на доске

появилась длинная формула. – Перепишите! Она будет основой практической задачи.

Я с удивлением посмотрела на символы формулы – сила чакры солнечного сплетения.

Это же так просто, зачем они усложняют все жестом и словами, когда можно просто

попросить открыться свою чакру?

— Ридвин, вы писать будете? Или вы вновь с чем-то не согласны?

— Нет-нет, – соврала я и поспешно переписала формулу.

— И да, кто не будет тренироваться, я увижу. Поэтому каждый из вас обязан

подготовиться! А теперь к возможностям стихии…

До конца лекции я не услышала ничего нового, поэтому, выходя из аудитории,

чувствовала себя несколько раздосадованной. Надеюсь, другие предметы окажутся

интереснее. Следующим у нас шла общая лекция с другими факультетами – магия стихий.

— Ханна, подожди! – нагнала меня пушистоволосая девочка. – Куда так быстро

убежала?

— Прости. А ты знаешь, где у нас следующая лекция?

— Конечно! – она взяла меня под руку. – Пошли.

« А она открытая!» — отчего-то подумалось мне. Может, поэтому ее избегают другие?

— Ой, смотри, это же та малявка, что тебя вчера уделала? – со смешком раздался

позади знакомый голос.

Обернулась, видя троицу со вчерашнего занятия. Крупный, похожий на шкаф, кажется,

носил имя Ивид, второй, наоборот, был очень худощав, может, даже в три раза меньше, но

тоже очень высокий. С узким лицом, длинным острым носом и тонкими губами – он

напоминал мне рыбу. Возможно, из-за того, что у него не было волос? Не знаю, но именно

эта особенность его внешности навела меня на мысль, что он, скорее всего, водный

стихийник. Имени его не знала – профессор Крэйф на занятии не упоминал. Третий –

Фран-пепельный, как я его про себя назвала из-за такого необычного серебристого цвета

волос, даже не смотрел в мою сторону.

— Молчишь? – это уже другой, тот худощавый. – Нечего ответить.

И смешок. Пепельноволосый не выдержал и демонстративно фыркнул:

— Да она и месяц среди нас не продержится! – и ведь специально голос повысил,

чтобы я точно услышала.

— А если продержусь? – мне было плевать, что вокруг нас все больше

останавливалось адептов, прислушиваясь к разговору.