После первых приветственных тостов стадо ясно, что скучной вечеринка точно не будет. Норильские бонзы сыпали шутками и анекдотами, да и вообще, все как один оказались записными тамадами.

Первым душа развернулась у директора по маркетингу из местного представительства одного из сотовых операторов. Он был молод, горяч и, как выяснилось, обладал красивым басовитым голосом, который не замедлил продемонстрировать.

Пел он проникновенно и самозабвенно, откидывая голову и закрывая глаза. Песню я никогда раньше не слышал, но она мне понравилась. В ней говорилось о том, как легко уходят молодые годы без настоящей любви, настоящих друзей и настоящей жизни.

Аплодировали Кириллу, так его звали, все. Но, возможно, некоторые были просто рады переходу к музыкальному представлению, в котором каждый мог блеснуть талантом.

Директор школы открыл отделение, довольно виртуозно сбацав инструменталку на русские народные темы; пара лысеющих замов с хорошо отрепетированной душевностью исполнили песни обычного для такого антуража Митяева — этого каноничного малежика таежных костров. Наконец хозяевам захотелось экзотики.

– А пусть нам австралийцы попляшут-попоют, — гитара прошла по рукам и ткнулась хищным грифом в дряблое плечо маленького айтишника Стива.

– Ноу, ноу, — замахал он руками.

– Мы спели бы, но никто из нас не умеет играть на гитаре, — с сожалением пояснил мне Крис.

– Ноу проблем, — сказал я. — Что петь будем, славяне?

Обрадовавшись возможности не ударить в грязь лицом перед талантливыми русскими, иностранные коллеги закидали меня заказами на хиты из своей далекой молодости. Из названных групп я что-то отдаленное слышал о группе INXS, но ни одной их песни не знал.

– Давайте что-нибудь, что все знают, — предложил я, — как насчет «отеля Калифорния»?

Австралопитеки радостно закивали и я заджибилил вступление.

– Он зе дарк дезерт хайуэй, — несколько уныло затянул Крис.

– Кул уинд ин май хэйр, — пободрее вступил Стив.

Принимающая сторона была в восторге, и припев мы уже пели все вместе. Девочки в бикини принялись слегка пританцовывать с подносами в руках, а изрядно подвыпивший местный депутат схватил саксофон и выдул озорное джазовое соло.

Все были счастливы.

Наступил тот кульминационный момент, когда гости уже начинают вести себя с очаровательной развязностью и непосредственностью, но ещё не бьют посуду и не блюют в герань.

– Я хочу прочитать стихи для наших уважаемых австралийских гостей, — пошатываясь, встал убеленный сединами и, судя по осанке, титулованный старец. — Пожалуйста, переведите им общую суть.

– Не проблема, — выразил я готовность поддержать друида.

– Моё сердце не здесь, моё сердце в горах, — монотонно забубнил вялодекламатор.

– Май хартс ин зе хайлэндз, май харт из нот хиа, — легко погнал я подстрочник, дожевав малосольный огурец, — май харт ин зе хайлэндс итс чейсин зе диар.

Чем дальше читал старик, тем сильнее округлялись глаза у присутствующих — я переводил в стихах!

– Ты смотри, что творит! — раздался восхищенный шепот.

Осознав сей факт, я и сам слегка опешил, но на автомате довел начатое до конца. Комната взорвалась аплодисментами и криками восхищения.

– Ай да переводчик!

– На ходу стихами!

– Молодец, вот это молодец!

Объяснить такой неожиданный дар я не мог даже самому себе, поэтому лишь растерянно улыбался и чокался с поклонниками.

– Я — Кирилл, — подсел ко мне поющий директор по маркетингу, — Классно поёшь!

– Паша, — пожал я протянутую руку. — Да ты лучше, по любому. Кстати, а что за песня? Никогда её не слышал.

– Спасибо, — заулыбался Кирилл, — это я сам сочинил.

– Супер! А ещё есть что-то? — поинтересовался я.

– Если интересно, спою, — обрадовался Кирилл, — только лучше тогда в другую комнату перейдем.

Вечеринка уже вступала в фазу, когда все говорят одновременно, но никто никого не слушает, так что на наш маневр не обратили внимания.

Взяв со стола бутылку с коньяком и пакет с соком, мы уединились в уютной соседней зале. Выпив за знакомство, Кирилл принялся петь остальные свои песни. Вещи были неплохие — мрачные, про смерть, любовь и одиночество. Пел он тоже отлично — эмоционально и драйвово, чувствовалось, что поёт о пережитом, и каждый раз проживает всё заново.

Я пил и искренне наслаждался прослушанным, не скупясь на похвалу.

– А ты сам ничего не пишешь? — с надеждой спросил Кирилл. Очевидно, он был бы более счастлив, если бы оказалось, что комплименты его таланту шли не от простого слушателя, а от искушенного музыканта.