– Скотт, во-первых, Россия уже давно не «комми», у нас такая же демократия, — сдержано оппонировал я. — Во-вторых, не так уж все у нас там и плохо.

– Ничего, — злорадно хихикал менеджер. — Скоро мы скинем на вас бомбы, и ваше «не так уж и плохо» превратится в «очень-очень» плохо! Хахаха!

Эта перспектива его жутко веселила, он откидывался всей тушей на жалобно скрипящее кресло и на манер певца-кантри гнусаво напевал: «Сыпьтесь, сыпьтесь бомбы на кукурузное поле!»

Голос и слух у этого передвижного кладбища чизбургеров были неплохие, но слушать всё равно было неприятно.

Первое время мы с Серёгой немного сочувствовали толстяку, так как считали его жертвой неправильного обмена веществ или ещё какой-то болезни. Но скоро причина «болезни» стала ясна.

Кабина Шевроле Тахо была оборудована держателем для пятилитрового стаканчика из Мак Дональдса (а там бывают и такие), наполненного кока-колой. В американском Мак Дональдсе, если вы купили бумажный стаканчик для напитка, можете заходить с этим стаканом в любой из ресторанов сети и наполнять его бесплатно неограниченное количество раз. Так вот пятилитровая бадейка с кока-колой у Скотта никогда не пустела. Длинная гибкая трубка шла от емкости к голове толстяка и крепилась где-то в районе рта. Таким образом, процесс подачи вредных углеводов в организм Скотта был практически непрерывным.

До отъезда на незапланированную работу мы всё-таки успели изрядно хлебнуть пьянящей влаги — работать не хотелось. Жадный владелец магазина отказался от полного «стрипа» воскового покрытия и заказал только «сервис». Проще говоря, подмести и помыть пол.

– Не буду работать! — ещё несколько раз яростно выкрикнул непонятно кому Серёга, насладившись гулким эхом пустого супермаркета, и пошёл за мётлами и тряпками.

Я уже заканчивал меланхолично распихивать мусор по углам на своей половине, как из-за «острова» с тушёнкой появилось хитрое лицо моего коллеги. Более розовощёкий, чем обычно Серёга делал мне знаки, показывая следовать за ним.

– Я следил за камерами. Нашёл мёртвую точку в подсобке — возбуждённо прошептал он, когда мы зашли в хозяйственные помещения. Точка, похоже, действительно была недоступна для обзора камер, и в ней уже ожидала нас литровая бутылка мартини.

– Гуд уорк! — одобрительно подмигнул я товарищу. — Вечер перестаёт быть томным!

Тряпки и вёдра были забыты, а недоступная для камер слежения зона постепенно украсилась красной рыбой, двумя бутылками сухого красного, черникой, парой тортов, оливками, каперсами и различными экзотическими фруктами. Сложив пустые паллеты из-под товара в подобие стола, два шоплифтера благодушествовали, занимая друг друга приятной беседой за изысканным угощеньем.

– Я щас омаров притащу… я видел, там, на кухне готовых, — решительно произнёс Серёга и, покачиваясь, скрылся в коридорах Кэш-н-Кэрри.

Рассвет застал нас, как Золушку на балу — врасплох. Входная сигнализация сработала, когда мы доедали третьего лобстера.

Мечась, как крысы по линолеуму, мы в спешке ликвидировали остатки застолья и понеслись к выходу, сдавать работу.

– Как дела, парни! Всё прошло отлично? — менеджер магазина был весёлым и приветливым малым.

– Да, всё прошло совсем неплохо, — двусмысленно ответил я с полным ртом ворованного бубль гума, маскирующего запах алкоголя. — Даже, я бы сказал, отлично, сэр!

В это время из-за «острова» с детским питанием на стрежень… точнее на площадку у главного входа, приволакивая ногу, пошатываясь и сгорбившись вопросительным знаком выдвинулся Серёга. В этот момент он сильно напоминал знаменитого горбуна Квазимодо, только лицо у Квазимодо было почему-то бордово-красным с фиолетовым оттенком.

– С твоим другом все нормально? — в ужасе спросил менеджер. Я не был в этом уверен, так как ещё пять минут назад Серёга выглядел вполне обычно.

– Ты ничего не заметил? — хитро подмигнул мне «Квазимодо», когда мы оказались на улице. Свежий воздух оказал благотворное влияние на его горбатость — спина выпрямилась, а сквозь толстовку на животе явственно проступили очертания литровой бутылки мартини.

– Серёга, ты что, псих? — я был шокирован таким неуклюжим и наглым похищением бутылки. — Нас же с тобой уволят, а тебя ещё и посадят. Надо ж аккуратней!

– Да, никто не заметил! — мой коллега был уверен в себе. — Это ж халява!

Следующую ночь нас послали делать «сервис» в другом магазине этого же хозяина. Утром из пустынного супермаркета выползло уже две раскрасневшиеся «квазиморды». На сей раз с нами отправились три бутылки красного вина.

– Вообще, не хорошо как-то, — заявил Серёга, разжигая уголь в мангале. Мы уже вторую неделю бомбили продовольственные магазины. — Это ж воровство всё-таки.

– Хорошего мало, — горестно вздохнул я, открывая бутылку трофейного Реми-Мартина. Толстая ожиревшая совесть мучила нас без особого фанатизма.

Гораздо больше меня волновало поведение Скотта, который хоть и не блистал умом, всё подозрительнее посматривал на наши довольные розовые лица, забирая нас с утра на рабочем джипе.

Сколько верёвочке не виться, а все равно, повадился кувшин по воду.

Финальный акт драмы «Клептоманы-стрипперы против корпоративного зла» разыгрался в городке Лейклэнд, штат Флорида. Нам первый раз заказали «сервис» в универмаге Таргет.