– Коновалов! Уведите...

Вместе с толстомордым Коноваловым, я вернулся в камеру, где Серый, проснувшись от шума открываемой двери, приподнял голову с лежанки.

Я сел с ним рядом.

– Допрашивали?- он остервенело почесался, наведя меня на мысль о вшах.

– Пока нет, адвоката вызвали.

– А кто дело ведёт?

– Временщиков.

– А-а, повезло, мужик нормальный, главное, чтобы не Деньгин. Такой гад!

– Был там ещё один, Николай.

– С приплюснутым носом? Он.

Серый начал стращать меня принципиально ненавидящих всех попавших к нему, Николаем. Это был тип следователя, для которого презумпция невиновности была пустым звуком, ибо он был уверен, раз ты сюда попал, значит, уже виновен и сядешь, как миленький.

Боже мой, если бы я знал, что поиски врага приведут меня к такому дурдому, что и трансцендентный опыт некогда будет получать...

Такая далёкая раньше земля стремительно приблизилась, и вдруг я понял, что попал! Удар оказался чувствительным. Я же в КПЗ! И может быть, попаду в тюрьму, где на своей шкуре испытаю все прелести жизни в неволе. Как ещё до меня не дошло, что облака это не единственное, что достойно внимания. Даже сейчас я понял, что был недостаточно благодарен жизни за то, что у меня есть. И я ещё хотел стать великим Гуру!

Теперь вставал вопрос обо всём, что я знал раньше и учил этому людей. Там, где лишают свободы, нет места пустым философствованиям, здесь нужны утилитарные знания. Как держать себя в руках, как распознать ложь и показать силу, использовать гипноз, энергетическое давление, медитации, наконец.

Я поймал себя на некоторой лихорадочности мыслей, внезапно охватившей меня. Успокоив душевную бурю волевым усилием, я всё равно не стал продумывать линию защиты. Я же не виноват.

В двери загромыхало, но вместо Коновалова появился новый персонаж, похожий на него, как две капли воды, только черноглазый.

– Поляков! К тебе адвокат,- сказал он сиплым голосом.

Я вышел, и охранник повёл меня в отдельную комнату, где за столом сидел, вальяжно закинув ногу за ногу, длинный худой человек, лет пятидесяти. Очки в золотой оправе должны были подчеркнуть его высокий адвокатский статус. Увидев меня, он на сантиметр привстал и указал мне на место напротив.

Заглянув в записи, человек спросил:

– Вы - Поляков Андрей Михайлович?
– увидев мой утвердительный кивок, представился.- Лисицын Олег Олегович. Можете звать меня просто Олег, чтобы не напрягаться, - он растянул в улыбке тонкие губы.
– Я ваш адвокат.

– Очень приятно, но кто вас прислал?

– Как кто? Государство, которое заботится о том, чтобы законность и права человека были соблюдены.

– Понятно.
– Я вызвал в голове образ Олега Олеговича и увидел толстую квохчущую курицу, деловито роющую землю и гребущую лапами под себя. Образ озадачил меня. Или он такой молодец дотошный, что докапывается до истины, или же преследует только одни известные ему интересы. В любом случае я предпочёл вести сдержанную политику, пока не придёт адвокат от Павла.

Лисицын, наконец, рассказал мне о сути моего дела.

Сразу несколько человек возбудили против меня уголовное дело, обвинив в том, что я обманом и угрозами заставил подписать на себя три квартиры, две машины и положить на мой счёт в банк кругленькую сумму. Якобы жертвы сначала подписали имущество, а потом одумались, а где-то возмущённые родственники вступились за свои попранные права, и вот результат.

– Как то вы не совсем тщательно продумали всё, Андрей Михалыч,- сказал адвокат с глубокой озабоченностью в голосе, - хотя я понимаю вас, возвышенная натура, живущая, так сказать, в философском, оторванном от реальности мире. Но я, ни в коем случае, не хочу вас осудить! Вашей растущей школе нужны деньги, залов уже не хватает для занятий, вы же фигура в городе популярная, да и машину бы покруче не мешало...

Я поднял голову, чтобы посмотреть в его глаза, но очки, бликующие от лампы, надёжно скрывали их.

– Извините Олег Олегович, но смысл вашей реплики мне непонятен.

– Ладно-ладно, - деланно засмеялся адвокат,- это так, сказать шутка! Чтобы сделать наши отношения более доверительными.

– Вы придумали дурацкую шутку.

– Не надо так со мной, Андрей Михалыч, я человек тонкий и чувствительный, могу и обидеться. Вы должны рассказать мне всё, как на духу, чтобы я знал, чем можно помочь, как обвести вокруг пальца всех этих недалёких людишек. Вы же умный человек, с институтским образованием, продвинутый, знающий психологию толпы. Как не воспользоваться такими знаниями? Было бы глупо...

– В чём заключается ваша функция, господин Лисицын?- сухо спросил я.

– Защищать ваши интересы в суде, господин Погодин, - в тон мне ответил адвокат, злобно сверкнув очками.

– Так давайте защищайте, а не приписывайте мне того, чего не было.

– Хорошо, я вижу, вы крепкий орешек и не доверяете мне. А зря. Я же действую в ваших интересах. И вы сами просили адвоката.

– Тогда разъясните мне, пожалуйста, мои права.