– А что, господин Временщиков вам их не разъяснял?

– У него не было на это времени.

– Ах, он такой-сякой!
– покачал головой адвокат, быстро записывая что-то в блокнот.- Слушайте внимательно, а ещё лучше вот вам бумага и ручка, запишите.

Я стал старательно записывать его слова и заметил, что руки мои дрожат. Это была новость. Моё тело реагировало на ситуацию острее, чем я предполагал. А может быть, это так воздействовали сами стены, пропитанные за многие годы страхом и ненавистью?

Вернувшись в камеру после встречи с адвокатом, я сел на лавку, начиная ощущать всем своим существом давление стен. Серый сидел на лавке и выжидательно смотрел на меня.

– Ну что?

– Беседовал с адвокатом.

– Твой адвокат?

– Государственный.

– Лучше когда свой. А то менты своих адвокатов подсовывают, а те сдают клиента с потрохами, частенько за куриц работают.

– За куриц?!

– Да, так называют шпионов подсадных, так что ты осторожнее с ним.

Образ адвоката Лисицына был мне теперь предельно ясен. Оставалось ждать своего адвоката, а то, что он скоро появится, я не сомневался. Я похвалил себя за то, что не заключил с Лисицыным договор, хоть тот и очень старался.

– Погодин!
– раздался сиплый голос из зарешеченного оконца.- На допрос!

Недолго же дали мне отдохнуть.

Глава V

Вопреки ожиданиям, в кабинете Временщикова не было, зато за другим столом восседал уже известный мне следователь Николай. Он встретил меня хмурым взглядом и указал на стул.

– Теперь я буду вести ваше дело, - сказал он, доставая папку из стола,- надеюсь, вы не против?

– А что с Временщиковым?

– Его срочно положили в больницу, поэтому, если нет претензий, приступим к делу.

– Претензии есть,- ответил я и увидел, как недовольно Деньгин повёл бровью.- Здесь должен быть адвокат.

– Мы вам предоставили адвоката, но вы не воспользовались его услугами.

– Да, но я хотел бы другого.

– У нас тут не рынок, и если приглашённый адвокат не явится, то мы имеем право производить следственные действия без него. Вы сомневаетесь в компетентности назначенного адвоката?

– Не сомневаюсь, но отвечать на вопросы без адвоката не буду.

Я видел, как напрягся Николай, но потом он расслабился, и довольно беззаботно сказал:

– А давайте тогда, мы не будем говорить о деле, просто поговорим по душам. О вашей школе, например, чему вы учите людей? Или вы думаете, что в милиции такие тупые люди работают, что ничего не поймут?

Я молчал, помня наказ Серого, не вступать со следователем в разговоры "по душам".

Взглянув на образ Николая, я увидел ледокол с названием "Деньгин", который вышел из ледового поля и шёл на просторе в сторону большой ледяной горы. Я понял, что с один раз избранного курса этого человека не сбить. Он любит трудности, победы и свою силу, против которой ничто не устоит. И, разумеется, в том числе и я.

– Я не думаю, что в милиции работают тупые люди, просто им это не нужно. Они работают с грубым материалом, который закаляет душу и может быть снижает уровень восприятия. Я с удовольствием поговорю с вами о жизни в другой обстановке, а сейчас мне надо думать о настоящем моменте.

В продолжение моей речи Николай сидел с лёгкой скептической улыбкой на лице, которая показывала, что его не проведёшь на мякине.

– Значит, не хотите... тогда всё же придётся ответить на обязательные вопросы. Итак, каким образом вы заставляли людей переписывать на себя имущество?

– Во-первых, никого я не заставлял. Во-вторых, я ожидаю своего адвоката, в присутствии которого отвечу на все ваши вопросы.

– Всё это мило, но мне нужны ответы сейчас, - в голосе следователя появились металлические нотки.

– Куда спешить?
– спросил я, чувствуя, как над головой сгущаются тучи.

Видно было, что мои манеры раздражают Деньгина, к тому же Серый говорил, что признание всегда стараются выбить, как можно быстрее после задержания, пока клиент не опомнился.