Вечерние лучи заходящего солнца раскрасили берег моря в багровые тона. Это было настолько прекрасное зрелище, что мы с женой каждый раз выходили полюбоваться на балкончик нашего домика на втором этаже. Так же мы поступили и в этот раз.

Стояли, вдыхали свежий морской воздух и болтали о всякой всячине. На душе было легко и спокойно. Мысли были самые красивые.

– А что за абракадабра написана в твоем дневнике?
– неожиданно поинтересовалась моя благоверная?

– Что за абракадабра?

– Ну та, которая латинскими буквами.

– Ааа, это?
– сообразил я.
– Это заклинание из моих кошмаров. Пока был в коме мне такое привиделось, что хоть на стену лезь.

– Поделишься?
– спросила жена и ласково улыбнулась.

– Да не вопрос.

Я осторожно стал рассказывать свою версию реальности, начиная с того злосчастного вечера, когда мы с Георгиевым поперлись в этот злосчастный дом. Пока я рассказывал, мне как-то незаметно стало легче. Из души словно исчезал какой-то едва ощутимый налет противно-липкого темного страха. Становилось спокойно, легко. Как будто проходила давно мучавшая меня неизлечимая болезнь. Увлекшись рассказом, я опустил глаза, целиком погрузившись в совсем уж поблекшие воспоминания. Когда рассказывал сцену с древнем капище, где из пленников делали мерзких женодемонов, так я их для себя назвал, даже не содрогнулся. И эту белиберду, заклинание это, прочитал не вздрогнув. А подняв глаза, увидел перед собой копну черных волос, белёсые глаза без радужек с черными зернами зрачков, крючковатый острый нос и ощерившийся рот, полный острых, словно акульих, зубов.

Это было последнее, что я видел перед тем, как меня сбросили с балкона...

66

65