Внезапно, за моей спиной раздался шорох. Я резко обернулся, не забыв, впрочем, о свече. Там никого не было. Может мышь? Завтра же прикажу камердинеру заняться мерзкими грызунами. Я решил на всякий случай осмотреть двери и направился к одной из них, ведшей в кладовую с вещами. Тут за спиной вновь что-то пошевелилось. Я обернулся на звук и, еще осторожней начал отходить к центру комнаты, все время осматриваясь. Внезапно, что-то ударило меня в грудь, и я с воплем ужаса отлетел к винным бочкам. Последнее, что я успел увидеть в гаснущем свете свечи, были жуткие черные космы и торчащий из них длинный, острый с горбинкой нос...

Я открыл глаза и резко сел в своем кресле. Как на пол не упал? Осознав, что спал и видел кошмар, я похолодел. Днем они еще ни разу мне не снились. Глянул на часы и обомлел. Было уже восемь вечера. Как я так вырубился? Похоже, из сотрудников только я остался на месте. Пора было домой. Я собрал в стол большую часть документов, взял дневник Слаутина и пару его личных папок. Шутки шутками, но выключая свет я почему-то дрожал. Наконец вышел из кабинета, и, пока закрывал его, чутко прислушивался к тому, что происходило вокруг.

В коридоре стоял полумрак. Отходя от двери, я увидел какой-то силуэт и шарахнулся от него.

– Эй, Стас, ты чего?

Это оказался дежурный по этажу охранник. Как раз в это время у него был обход.

– Ух, ну и здоров же ты подкрадываться. Прям привидение, - нервно усмехнулся я.
– Задержался вот, дела изучал. Почти сплю на ходу.

– А, понятно. Давай, пора уже домой.

Охранник махнул мне рукой и запер дверь этажа. От мысли, что он в этом полумраке совсем один, я еще раз содрогнулся. Спустился на первый этаж и вышел на улицу. То, что на посту первого этажа никого не было, меня не удивило. Обход, что же еще.

Домой добрался быстро. Но со стоянки до дома пришлось идти через темный двор. И тут уж страх дал себе волю. Я содрогался от каждого шороха за спиной, поминутно оглядывался и нервно сжимал в кармане электрошокер, которые таскал с собой последние несколько дней. К подъезду почти подбежал. К счастью, там был свет. Дома были близкие и страх на некоторое время отошел на второй план.

Ночью уснуть не удалось. Я метался по постели, несколько раз вставал, ходил то на кухню, то в туалет. Двигался тихо, стараясь не разбудить жену. Оказалось - зря. Она давно уже обратила внимание на мои ночные метания.

– Стас, ты почему не спишь?
– холодным душем пролился на меня ее вопрос. Но в голосе были тепло и забота, поэтому мне стало гораздо легче.

– Мне снятся кошмары в последнее время.

– Это после работы в том доме?
– спросила она. Всегда знал, что у моей жены хорошая наблюдательность.

– Да. Я же рассказывал, что мы с сержантом там в подпол улетели.

– Рассказывал, - улыбнулась она, - но в твоем рассказе дыр вагон и маленькая тележка. Ясно же, что там что-то еще случилось. В общем, давай так. Я соображу нам поесть, а ты расскажешь все по порядку.

Она принесла чай с бутербродами, еще кое-что съестного, и мы сели в спальне за маленьким столиком. Начал рассказывать все. Стало легче. С каждым словом, будто выходил из меня какой-то кусочек гнили. К концу рассказа я почти успокоился. Лишь в самой глубине сознания шевелился какой-то неприятный, склизкий червячок страха. Под конец рассказа меня посетила мысль, что я могу со своими проблемами обратиться к психотерапевту. Хотя бы за тем, чтобы понять, куда именно двигаться в приведении себя в порядок.

Остаток ночи я спал. Однако, подстерегавшие меня за порогом сна кошмары, были и в этот раз, но были какими-то смазанными. Похоже, мой рассказ жене лишил их насыщенности. Я проснулся спокойным, осознавая тот факт, что видел дурной сон, но был равнодушен к этому.

Визит к психотерапевту для меня явление очень исключительное. Просто потому, что раньше я там не был. Тем не менее, зайдя в кабинет, я нутром ощутил его располагающую, снимающую напряжение обстановку. Сам врач оказался на редкость обаятельной и харизматичной личностью. Он и оказался вторым человеком, которому я поведал свои проблемы. К концу рассказа я уже сам практически верил, что все, что со мной случилось, было лишь дурным порождением сотрясения мозга. Врач одобрил мое умозаключение и в дополнение предложил сеанс гипноза, чтобы закрепить эффект, а заодно разгрузить сознание от остаточного негатива...

Пламя факелов трепетало, освещая грубые каменные своды. Темнота казалась физически плотной, так что пламя лишь едва помогало. В его свете можно было лишь чуть-чуть различить начерченные на стенах символы. На полу и потолке были намалеваны большие круги, окруженные теми же странными символами. Обстановки никакой. Дверь из грубо вытесанных досок плотно закрыта. В темноте можно заметить, что возле стен безмолвно лежат тела.

Возле круга, став равномерно вдоль линии, мерно переминаются с ноги на ногу несколько странных типов, одетых в драное тряпье. В руках странные корявые посохи, которые эти типы держат обеими руками, уперев перед собой в землю. В ритм своим переминаниям, странные люди поют какую-то мерзко-тягучую песню. Звук, не имея выхода, отражается практически отовсюду, создавая из без того зловещей мелодии совсем уж неимоверную какофонию.