"ДОУЩЩЩщщщщ!.."

Звук сигнального гонга низвергся на Зал Совета, словно приливная волна на горящий поселок. Вельможи в удивлении повернулись туда, где рядом с гонгом стоял с отобранной у растерянного мастера церемоний колотушкой в руках высокородный князь Юань Шао.

– Друзья мои!
– бархатистый голос князя громко вспыхнул, а затем мягко потек в воцарившейся тишине.
– Разве мы неразумные дети, а не мужи, что превращаем Совет, решающий судьбу Империи, в ссору из-за погремушки? Можем ли мы давать волю столь низменным чувствам, когда наша страна стонет?
– он картинно указал на стенную карту.
– Вспомните восстание в Нан, когда так и не сумевшие договориться вельможи из-за мелких счетов потеряли половину имперских земель!

Неожиданно разумный призыв обычно крикливого и бесполезного Юань Шао отрезвил советников. Все сели и, приведя себя в порядок, изъявили готовность продолжать заседание. Хэ Цзин, белый, словно мел, играл камышовым пером, как ножом, сверля глазами столешницу.

– Поражение... проигрыш сяньшена Хэ Цзина прискорбен, и для нас он означает не только потерянную крепость, - оратор, не глядя, сунул колотушку в руки мастеру и не спеша двинулся вокруг стола.
– Возможно, именно горечь заставила нас позабыть, что теперь, помимо храброго Лю Яна, мудрый Гонджун Сан тоже потерян для нас. Это значит, что теперь, во-первых, голова Империи лишилась шеи, а во-вторых - и этот пункт я, принимая во внимание сложившуюся ситуацию, склонен поставить во главу угла, - это означает потерю воинской поддержки с его стороны. Мало того, этот сброд, эти Желтые повязки наверняка пополнят свои орды недовольной чернью из его владений. Мы оказались в угрожающей ситуации, и, как и в битве, теперь нужно стремительно поменять тактику, чтобы не быть растоптанными...

Благородный князь сегодня явно был в ударе. Члены Совета смотрели на него с удивлением. Им нечасто приходилось видеть внезапные перевоплощения потомка рода Юань, когда из-за плеча спесивого, вздорного глупца вдруг выглядывало лицо расчетливого и умного государственного мужа. Никто не мог бы сказать, что Юань Шао был двуличен или усыплял чью-то бдительность - оба эти лица, казалось, принадлежали ему в равной мере, как лисе принадлежат и человечий, и звериный облик.

– Империи нужна армия, чтобы раздавить Безумца, - продолжал князь.
– Но Империи также нужен временный правитель, чтобы заниматься делами государства, пока Совет занят... я хотел сказать, пока Сын Неба недостаточно силен и опытен, - поправился он с легкой улыбкой.
– Гонджун Сан, исполнявший вторую обязанность, попытался взять на себя и первую, но с этим похвальным начинанием его крепкая спина, увы, не справилась. Поэтому нам предстоит решить сразу два вопроса: найти войска для отражения угрозы и выбрать нового регента.

По Залу промчался возбужденный ропот. Консулы начали коситься друг на друга.

– Сперва решим второй вопрос, так как это быстрее, - тяжело поднялся Дун Чжо.
– Я предлагаю себя, потому что... Дайте мне сказать!
– буйволом рявкнул он на зашумевших было членов Совета.
– На этой войне нам потребуется не только каждый солдат, но и каждый полководец.

– Верно замечено, баоюй Дун, - кивнул Юань Шао. Дун Чжо недоверчиво взглянул на нежданного союзника, но продолжил:

– Все мы в совершенстве постигли искусство войны. ВСЕ МЫ...
– насмешливо выделил он, глядя в упор на вмиг подобравшегося Хэ Цзина.
– Но если кто-нибудь из вас останется в столице - кто поведет войско вместо него? У многих из вас нет сыновей, а те сяньшены, что имеют отпрысков, либо пока не вырастили их, либо не сумели еще передать им науку побеждать в полной мере. Поражение войска одного из властительных князей способно обречь на гибель всю армию и Империю вслед за ней...

– А кто поведет твоё войско?
– выкрикнул кто-то. Дун Чжо торжествующе улыбнулся, словно ловко обманувший противника игрок:

– У меня, в отличие от вас, есть кого послать впереди войска вместо меня. Мои силы поведет генерал Люй Бу, мой приемный сын!

Тишина с размаху обрушилась на Зал.

– Могучий Люй Бу?
– медленно переспросил Мен Хун.
– Ты принял его в род?

– Да, - уже с прямым вызовом в голосе ответил Дун Чжо.
– Никто не упрекнет его в незнании военного искусства или недостатке опыта. В бою он подобен разъяренному тигру, или горному обвалу, или тридцати воинам гвардии. У кого из вас, сяньшены, есть такой могучий помощник... в войне с бунтовщиками!

Воловьи глаза тучного вельможи горели злобной радостью, обводя помутневшие лица советников. "Что, съели?
– кричал его взгляд.
– Кто теперь хозяин положения?" Дун Чжо ерзал, похмыкивал и только что в пляс не пускался от мрачного веселья.

– Великолепно!
– воскликнул Юань Шао, единственный из всех, кого заявление Дун Чжо, казалось, нисколько не смутило.
– Все устраивается наилучшим образом. Я поддерживаю предложение баоюй сяньшена. Есть ли другие желающие занять ступень у трона?

По глазам князей было видно, что желающие очень даже есть - но спорить с человеком, опирающимся на Люй Бу, не отважился никто. Новоявленный регент удовлетворенно вздохнул и поудобнее развалился в кресле.

– А теперь вернемся к вопросу об армии, - Юань Шао покачался на пятках, развернулся и, заложив руки за спину, двинулся в другую сторону.
– Немилостивая судьба лишила нас двух могучих кулаков Империи, двух драконов - войск Хэ Цзина и Гонджун Сана. Банды Безумца растут и множатся с каждым днем. Если мы позволим этому продолжаться, вскоре нам придется отрывать крестьян от полей, чтобы сбалансировать силы, и урожаи за время усмирения могут погибнуть, что грозит всеобщим голодом. Кроме того, эти собаки ненадежны. У нас не остается иного выхода, кроме как воззвать о помощи к независимым княжествам.

Князь замолчал и выжидательно посмотрел на Совет.

Проведя рукой по короткой бороде, поднялся Доу Ван. Кое-кто скривился, но еле заметно: знаменитого государственного мужа не любили многие, но не уважать не осмеливался никто.

– Я готов служить Сыну Неба и Совету, - резкий, лязгающий голос князя сам по себе напоминал о шуме битвы и звоне стали.
– И я присоединюсь к походу... но только если каждый член Совета сумеет поставить столько же воинов, сколько выставлю я.

Мен Хун понимающе сощурился. В отношениях между сильнейшими родами Поднебесной давно трещали от напряжения скрепы. Хитрый политик не хотел ослаблять себя перед лицом старого неприятеля.