– Род Доу могуч и грозен, - покачал головой Сун Цзян, владыка плодородной долины У.
– Во всех моих владениях не наберется столько крестьян, сколько воинов у сяньшена. Не согласится ли...

– Я сказал, - отрезал князь.
– Или найдите у себя достаточно воинов, или выступайте без меня. Мои земли богаты и великолепно защищены...

В зале Совета пронесся недобрый ропот. Вельможи поглядывали друг на друга. Наконец Чжугэ Сюань, первый советник и Имперский Стратег, встал, скрестив перед грудью тонкие пальцы:

– Не хочет ли баоюй сяньшен Доу сказать, что вполне способен обойтись без Империи?

Доу Ван встретил его взгляд, не дрогнув. Несколько членов Совета в гневе вскочили, когда он резко, отрывисто кивнул, и попытались схватить, однако князь, змеиным движением ускользнув от их рук, прижался спиной к колонне и выхватил из-за пазухи спрятанный доселе кривой кинжал.

– Назад, жалкие псы, пожиратели падали, если не хотите показать мне, какого цвета ваши кишки! А, только попробуй подать лучникам знак, сын свиньи, и я вырежу у тебя на горле второй рот, чтобы ты мог сказать вслух те слова, что сказал я и держите в уме все вы! Назад! Прочь!

– Клеветник! Изменник! Смерть негодяю!
– кричали ваны, отшатываясь от выпадов кинжала и стараясь перехватить державшую его руку. Один из советников сунул пальцы в рот и издал пронзительный свист: под потолком со стуком распахнулись узкие щели, где таились воины с луками.

Гневом загорелись черные глаза Доу Вана. Отшвырнув оружие, он бросился к выходу, расшвыривая князей кулаками. Плечо мятежного советника пронзила стрела, но он, вырвав узкий наконечник из мяса, пробился к двери и исчез.

– В погоню! Схватить его!
– Мен Хун был бледен от душившей его ярости.
– Голова предателя украсит городские ворота этим же вечером!

– Не стоит тратить время попусту, - спокойно заметил Чжугэ Сюань.
– Он уже далеко и наверняка через пару мгновений поскачет во весь опор к своим владениям. Умерь свой пыл, баогуй Мен Хун.

– Как ты можешь быть таким спокойным?
– воскликнул князь, непонимающе глядя на невозмутимое лицо Имперского Стратега.
– Измена прокралась в самое сердце Империи! Мы лишились целого войска...

– Нет!
– вмешался Хэ Цзин, уже обо всем догадавшийся.
– Именно теперь у гордого Доу Вана нет иного выхода, кроме как присоединиться к нам. Он хорошо знает, что, расправившись с мятежниками, мы пойдем войной на него и усмирим бунт железной рукой. Только выступив на нашей стороне во главе своей армии, он может теперь заслужить прощение!

Первый советник величественно кивнул. Мен Хун с восхищением смотрел на Чжугэ Сюаня.

– Глупец бросается на стены крепости и гибнет, а мудрый обложит твердыню осадой и возьмет измором... Таланты Доу Вана хорошо послужат Империи! Но что если он вздумает ударить нам в спину после победы или совершить еще какую-нибудь подлость?

– На этот случай нам нужно иметь под рукой того, кто сможет его заменить, - Имперский Стратег взял полководца под руку и отвел в сторону: - У меня есть на примете два человека...

– Слушаю тебя, мудрейший!

– Один из них - отпрыск рода Сяхоу, чиновник в провинции Лоян. Это благородный муж и опытный воин, достойно проявивший себя в борьбе с бандитами и бунтовщиками. Несколько лет назад его солдаты уничтожили шайку Дэн Мао.

– Я помню его. Он человек гордый, но мудрый. Цао Цао, верно?

– Воистину так. Другой же - выходец из низов, небогат, но умен и честолюбив. Мои помощники давно его приметили. Если мы возвеличим его, во всей Поднебесной у нас не будет более верного слуги.

– Как же его имя?

– Этот человек служит десятником в квартале башмачников. Лет ему от роду двадцать восемь, а зовут его Лю Бэй...

– -----------------------------------------------

Примечание к части

[1]Баоюй, баогуй - степени почтительного обращения в имперском Китае. "Баогуй" означает "драгоценный", "баоюй" - "драгоценно-яшмовый", высшая степень словесно выказываемого уважения.

[2]Сяньшен - досл. "рожденный прежде меня", иноск.
– "старший", "уважаемый", уважительная форма обращения к равному себе или вышестоящему собеседнику. Реальный возраст при этом роли не играл. Отсюда произошло и японское слово "сэнсэй".

[3]Гуань (здесь) - чайная, чайхана. В китайском языке очень много омонимов, поэтому не стоит переводить именно так все "гуани", которые встретятся дальше.

Глава третья. ВТОРОЙ УСМИРИТЕЛЬНЫЙ ПОХОД

Дун Чжо не сдержал своего слова. Жестокость и жажда славы тучного регента оказались слишком сильны, чтобы прислушаться к самому себе. Оставив Люй Бу в столице командовать резервом своего войска, он с четырьмя тысячами воинов выступил в усмирительный поход. Вместе с ним во главе семитысячного отряда отправлялся Лю Цзы, назначенный Советом командовать объединенными войсками Империи вместо погибшего Лю Яна. Тщеславный Дун Чжо с великой неохотой принял решение Совета, ни с кем не желая делить славу разгрома мятежников. Лю Цзы тоже не питал теплых чувств к Дун Чжо, чьи кровожадность и похотливость давно стали притчей во языцех.