Несколько минут Мелани осматривала Догмита - его глаза, уши, пасть. Я заметила, как резко нахмурилась Мелани, внимательно оглядывая язык Догмита.

– Что-то серьёзное?
– спросила я, тоненьким голосом.

Мел нахмурилась ещё больше. Она криво улыбнулась, похлопала Догмита по боку, затем кинула быстрый взгляд в сторону коллег, стоящих возле окна и кивком указала мне на дверь в дальнем конце комнаты.

– Пойдем-ка, - сказала Мел строго.
– Поговорим немного.

Я зашла в комнату, Догмит прошел за мной. Как только мы зашли, пёс сразу плюхнулся у двери. Я с грустью посмотрела на него, затем огляделась в помещении. Здесь, как и везде в Цитадели у старых серых стен стояла не менее старая мебель - в отличие от других помещений ветеринарки, здесь она была деревянной.

Пусть мебели было мало, но зато в комнате было очень уютно. Я села в старое кресло возле круглого стола, на котором была расстелена салфетка, и где стоял чайный сервиз. Мел подошла к электрическому чайнику, что стоял на окне, и нажала кнопку, намереваясь вскипятить воду.

Женщина прислонилась к стене и сложила руки на груди, кусая губы.

– Ну, так что?
– спросила я, нервно теребя рукав своей толстовки.

Мел тяжело вздохнула. Она посмотрела на меня, и в её глазах я прочитала скорбную печаль.

– Малыш, прости, - сказала она хриплым голосом.
– Но боюсь, что это - болотная лихорадка. Не представляю, где твой мохнач её подхватил... Видать, от приезжих с болот, что ли...

У меня замерло сердце, и внутри всё похолодело от страха.

– А это...что-то опасное?
– спросила я тихо.
– Эту лихорадку можно вылечить?

Мел с сочувствующей миной смотрела на меня. Она отрицательно покачала головой. Я почувствовала, как будто бы у меня из-под ног земля уходит. Я попыталась что-то сказать, но не смогла даже и слова вымолвить, просто сидела и смотрела на Мел, беззвучно открывая и закрывая рот. Я посмотрела на сопящего возле двери Догмита, печального и уставшего, и внутри меня всё сжалось.

– Что же... Эта болезнь неизлечима?
– спросила срывающимся голосом, ощущая, как слёзный ком подкатывает к горлу и чувствуя как начинает щипать глаза.
– Нет никаких лекарств от неё?

Мелани тяжело вздохнула. Она посмотрела на Догмита, затем подхватила вскипевший чайник и поднесла его к столу, чтобы налить чай.

– Так, во-первых, давай я тебе сейчас всё для начала расскажу, а ты меня выслушаешь, - медленно сказала Мел.
– А, во-вторых, ты прекратишь реветь и возьмёшь себя в руки - иначе мы так с проблемой никогда не разберемся уж точно.
– Я закивала, быстро вытирая слёзы. Я помогла Мел, быстро разлив заварку по чашкам. Мел поблагодарила меня и продолжила: - Понимаешь, в чём дело: болотная лихорадка, как следует из названия, болезнь животных, которые в основном живут на болотах, либо животных, которые контактируют с теми, кто там живёт. Её можно вылечить, она не неизлечима. Там, на болотах, они знают, как её лечить. Они сами варят лекарства из каких-то трав, сами делают сыворотки от неё.
– Мел пожала плечами.
– Но у нас тут не болота, Кай, у нас тут пустоши. Тут нет ни грамма того, чего нам нужно - это первое. А второе - никто из нас здесь точно не знает, какие именно травы нужны и уж тем более как именно их готовить. Поэтому здесь эта болезнь неизлечима. Честно тебе признаюсь, у меня когда-то давно, когда я ещё была молодой и дурной на всю свою голову, во время моих нескончаемых путешествий заболели два моих пса - я очень любила их. Они где-то подхватили это дерьмо. Один из них погиб, второго я успела спасти. Совершенно случайно. Просто мне на пути мужик попался, мародёр с болот, откуда-то с востока. Я случайно наткнулась на него, мой Ронни уже едва-едва дышал. А тут этот герой с болот. У него у самого собаки - только они переболели этой дрянью и живёхоньки, а мой на последнем издыхании уже был. А лихорадка эта не рецидивная, ей второй раз не заболеешь, только вот первый раз - хрен переживёшь.
– Мел уселась в кресло напротив меня, отхлебнула чаю из своей чашки и достала из кармана своего халата пачку сигарет.
– И мужик мне этот попался такой, ну...непростой. Авантюрист, в общем. У него, помню, куртка была с сотней карманов - и по всем распиханы травы, масла какие-то, орехи и ещё куча всякой дребедени. У нас, говорит, все на болотах такие - всё полезное всегда с собой, чего-нибудь да пригодится. В общем, вылечил он мне Ронни. Тот прожил ещё семь лет и ничего - огого как бегал. Но, Кай, это было лет сто назад, в местах отсюда далеких. Тогда я не знала и половины из того, что знаю сейчас... Однако я могу дать тебе совет - ты же, наверное, слышала про этого торговца, который нарисовался у нас тут на причале дней пять назад?

– Да, - судорожно закивала я.

Я покусала губы, вспоминая о том, что мы с Рэем недавно обсуждали новость, которая разнеслась по округе - мол, на Столичную пустошь на пароме прибыл торговец с Поинт-Лукаута и привез множество необычных товаров, среди которых была некая панга - фрукт такой. Наши уже успели притаранить в кофейню Цитадели пару ящиков. Я не успела попробовать, но те, кто заценил, сказали, что им понравилось.

– Так вот этот торговец с острова в болотах Потомака, штат Мэриленд, - сказала Мелани.
– Короче, та ещё топь. Тебе надо сходить к нему. Обязательно. Просто узнать об этой гадкой напасти - может, он чего предложит тебе: лекарство, совет, ингредиенты с рецептом...Всё, что угодно. Всё, что может помочь. Потом приходи сюда - будем думать, что делать.

– Хорошо, - прошептала я. Я ощущала, как во мне расцветает радостная надежда. Слава Богу, шанс есть! Я подхватила свою кружку с чаем и сделала несколько больших глотков, затем посмотрела на Картер.
– Мел, спасибо тебе большое за совет и за твою помощь...

– Если бы я могла, то помогла бы куда большим. Но ладно... Ты главное сейчас поторопись, малыш, - ответила Мел, покусав губы. Она сбросила пепел с сигареты в пепельницу и подняла на меня обеспокоенный взгляд.
– Потому что, времени у тебя мало.

– Сколько?
– тихо спросила я.

Мел качнула головой, глядя на Догмита.

– Три дня. Сейчас он ещё ничего - только постоянная слабость и быстрая утомляемость, но скоро начнёт белеть язык, а потом ему станет трудно дышать и он начнёт слепнуть. А дальше всё - конец.
– Я закрыла глаза, судорожно пытаясь унять мучающее меня горе.
– Три дня у тебя точно есть, - сказала Мел, глядя на Догмита.
– Максимум - четыре. Больше не продержится.