Я посмотрела на Догмита.

Мой пёс уже снова начал утомляться, но останавливаться пока было нельзя - здесь слишком ветрено, а ему это на пользу точно не пойдёт. Не ему, не мне. Вот дойдём до поместья, а там, даст Бог, и передохнём.

Мы пересекли пристань и вышли на песчаные холмы, заросшие высокой пожухлой травой и кривыми деревьями с пожухлой листвой. Мы довольно долго шли по не слишком крутому подъему, когда подошли к подножию холма, то остановились передохнуть. Я достала из рюкзака миску и налила Догмиту воды. Я заметила, что язык пса стал белеть, и в ужасе зажмурилась - всё так, как говорила Мел. Надо быстрее шевелиться!

Я собрала вещи, погладила Догмита по макушке и отправилась вперед, на холм, где стояло огромное поместье. Я шла через заросли высокой травы, оскальзываясь на песке. Колючие ветки кустарника царапали руки, мелкая мошкара беспрерывно жужжала. Я вздрагивала от каждого звука, нервничала и боялась. Могла шарахнуться в сторону от любой неприятной тени или взлетевшей в воздух птицы. Птиц здесь было много - в основном, вороны и чайки, обитающие в болотах и на берегу.

Я забиралась всё выше. Погода была жуткой. На холме было так сыро и зябко, что к тому моменту, как я дошла до верхней части холма, я уже начала чихать и шмыгать носом.

За поместьем высился огромный маяк. Сейчас я его очень хорошо видела. Он рос словно бы из скал, над его застекленной площадкой обозрения, громко крича, витали речные чайки.

Сделав ещё один рывок, я наконец-то выбралась из травяных зарослей к протоптанной тропинке, ведущей к огромному дому. Дом был обшит белыми досками, кое-где обшивка уже совсем прогнила, кое-где и доски были полностью содраны. Поместье было в два этажа. Высокие, заляпанные окна тянулись в два ряда, красивая крыша была обшита темным материалом, с которой на улицу выходили небольшие чердачные окна.

Весь дом был увит высохшим плющом.

Я вышла с задней стороны поместья: к большому саду, куда я пробралась сквозь разбитый каменный забор с гнутым кованым узором. Здесь всё сплошь заросло сорняком, плющом и ветвистыми деревьями. Из большой, закопчённой трубы, находящейся на крыше дома, валил черный дым.

Я приблизилась к большой оранжерее с вдребезги разбитыми стеклами, которую я заметила ещё издалека. Медленно передвигаясь и с опаской оглядываясь, я зашла на территорию оранжереи. Над моей головой словно бы висела черная сетка из балок с остатками стекла. Под ногами был каменный пол - здесь на колоннах стояли архитектурные украшения в виде старинных ваз, неподалеку стоял большой мягкий диван белого цвета. Рядом с диваном я заметила старый чемодан с настольной игрой на нём, а напротив - телевизор на маленьком столике возле генератора. Кажется, тот, кто здесь жил, устроил себе здесь летнюю веранду. Я шла по оранжерее, внимательно оглядываясь вокруг. Под ногами хрустело стеклянное крошево, и скрипели камешки. Надо же - какие шикарные места были когда-то в нашем мире. И ведь здесь кто-то жил когда-то. А как же здесь было раньше? Уж точно прекраснее, чем сейчас. Но если и в этом злом веке у меня сердце замирает от красоты этого места, что же тут было тогда?...

Я вздрогнула, услышав грохот где-то в доме, и резко обернулась. Что это было? Догмит насторожился. Я выхватила лазерный пистолет и, крепко сжав его в руках, стала обходить дом.

Я прошла мимо красивой каменной беседки, мимо остатков кованого забора, старого сада, где росли древние деревья с толстыми стволами, и вышла к парадной части дома. Здесь площадь перед домом и дорожка, ведущая от него, ещё были выложены камнем. Теперь я увидела дом с фасадной стороны. Перед парадными двойными дверями из дерева красовались колонны, у высоких окон второго этажа тянулся балкон, а на крыше, уставленную самыми разными антеннами, я увидела красивую башенку, выходящую на меня окнами.

Я прошла по дорожке к деревянным дверям, мимо разбитых каменных постаментов и украшений, тянущихся вдоль дороги. Увидев Интерком, я наклонилась к нему и, воскликнув, в ужасе отскочила, когда он затрещал и включился.

– Ты!
– прохрипел голос.
– Ты не дикарь. Давай-ка двигай сюда и помоги мне прогнать этих уродов!...

Интерком отключился, и я недоуменно уставилась на него. Каких ещё уродов?! Кто это вообще со мной говорил?!

Я мельком обернулась и посмотрела на дорогу, ведущую обратно в город. Нет. Я не стану убегать обратно, как самый настоящий трус. Надо помочь хозяину дома или кому там... Только он сможет мне рассказать о поломке аппарата девушки, живущей в болотах.

Я кивнула, затем посмотрела на понурого Догмита и направилась вперед к дверям. Я повернула красивую позолоченную ручку и открыла дверь. Мне в нос сразу ударил запах отсыревшей мебели и дыма, я поморщилась и переступила порог.

Глава 12. Дезмонд Локхарт

Поместье все ещё хранило свой шик, несмотря на то, что здорово обветшало за столько лет. Я была поражена - оно было по-настоящему прекрасным.

Я вошла в поместье и обомлела. Тут, конечно, всё было ветхим, обветшалым, пропыленным и грязным, но...всё это было невероятно шикарным.

Сейчас я стояла в довольно просторной прихожей, где стояли дубовые шкафы, предназначенные для одежды, круглые столики и кресла. Передо мной были большие двери, ведущие в холл. Я медленно направилась к ним, волнуясь и едва не стуча зубами от страха. Кто знает, кто тут живет и зачем он позвал меня сюда?

Я никогда так не рисковала, как сейчас. Но на кону была жизнь моего друга, потому мне приходилось топтаться у себя на горле. Я вышла в холл и огляделась.