– Ты правда меня любишь?
– Сэсэг шла и смотрела себе под ноги, разгребая носком сапога мягкий пушистый снег.

– Конечно. Что мне сделать, чтобы ты поверила раз и навсегда и больше не спрашивала об этом?

– Дурачок, ты ничего не сможешь с этим сделать, я всегда буду тебя спрашивать, потому что мне очень нравится слушать твой ответ.

V

После свадьбы, которую сыграли в конце июля сразу по окончании практики, Галя переехала жить к Коле. Свадьба была скромная, без ресторана, но душевная. Праздновали на квартире, где жил Коля со своими родителями. Приглашенных было всего человек тридцать: приехавшие из Благовещенска Галины родители и ее младший брат, Таня с Пашей, Света с Мишей, Сэсэг с Сережей, школьные друзья Коли, немногочисленные родственники с Колиной стороны и друзья его родителей.

Уже через два дня после свадьбы все ребята разъезжались по домам. В комнате появилась одна пустая кровать. Накануне отъезда три, пока еще незамужние подруги, укладывались спать.

– Все, девчонки, наконец-то я завтра уезжаю, - Таня потянулась в постели и с удовольствием завернулась в одеяло.

– А Паша что, - спросила Света, укладываясь в постель, - так и не сделал тебе предложения?

– Он в конце августа по дороге в Ленинград заедет ко мне домой, там познакомится с родителями, там и предложение сделает. Мы с ним договорились. Что у тебя с Мишей, лучше скажи.

– А что у нас с Мишей? Все хорошо, осенью свадьбу играем, пока живот еще не слишком заметен будет.

– Да ты что?!
– с удивлением и восхищением выдохнула Таня, а Сэсэг даже села в кровати.

– Разве так можно?
– спросила Сэсэг.

– Почему нельзя? Можно. Если хочешь наверняка привязать к себе мужика, только так и надо.
– Света, положила руки себе на живот и озорно посмотрела на подруг.

– Рисковая ты, так ведь и с детьми бросают.

– Миша не такой. Ты что, Сэсэг, Мишу не знаешь? Он же ответственный и целеустремленный. Правильно я говорю, Тань?

– Правильно. Миша не бросит, Миша вытянет, - подтвердила Таня.

– Теперь уже он никуда от меня не денется. Вы, кстати, приглашены со своими благоверными на нашу свадьбу. Явка строго обязательна.

– Вот это новости...
– Сэсэг откинулась на подушку и мечтательно зажмурилась.
– Я тоже ребенка хочу, только вот доучиться надо. Мы с Сережей уже обо всем договорились. Я приеду домой и родителей попрошу, чтобы они разрешили мне выйти замуж за Сережу. Он тоже родителям как приедет, скажет.

– Ты что, Сэсэг, сейчас никто у родителей разрешения не спрашивает.

– У нас спрашивают, у нас обычаи нарушать нельзя.

– Ты фотокарточку его возьми, родителям показать. Увидят, что парень симпатичный, а тут еще ты его расхвалишь, так и разрешат, никуда не денутся, - посоветовала Света и повернулась лицом к стене.
– Спокойной ночи всем.

– Спокойной ночи, - отозвались Сэсэг и Таня.

Сэсэг лежала и все представляла, как они поженятся с Сережей и какой у них родится ребенок. На кого он будет похож, ведь они такие разные с ним. Если родится сын, то он будет умным и красивым, а если девочка, то красивая и умная. Ведь все метисы красивые и умные. У них в классе училась девочка, у которой папа был русский, а мама бурятка. Она была очень красивой, все мальчики были влюблены в нее, а девочки ей страшно завидовали. И Сэсэг завидовала. Она лежала и мечтала, что их с Сережей дети будут самыми красивыми и умными, как ее красавица-одноклассница. Затем она подумала, что не это главное, а, главное, чтобы дети родились счастливыми, ведь это самое главное в жизни любого человека. Ведь можно быть умной, но некрасивой, можно быть красивой, но глупой, можно, в конце-концов, быть и красивой, и умной, но не быть счастливой, тогда какой смысл в жизни такой женщины, если она несчастлива? Правильно, никакого смысла в такой жизни нет, поэтому надо сделать так, чтобы дети родились счастливыми. Все хорошо, все правильно, только как это сделать? Можно постараться и найти красивого мужчину, от которого ребенок будет тоже красивый и умный, но вот счастье не зависит от генетики. Как можно сделать так, чтобы ребенок был счастливым?

– Вот я счастливая?
– задала себе вопрос Сэсэг, подумала и утвердительно ответила. Она почувствовала себя совершенно счастливой, потому что у нее есть замечательный, самый лучший ее Сережа, и у них будут самые замечательные детки. С этими мыслями она уснула.

VI

Дома ее ждал категорический отказ в благословении на брак с Сережей. Родители вообще ничего не хотели слышать о ее замужестве с кем-либо, кроме своего местного парня.

– Мы маленький народ, нас осталось мало, поэтому надо сохранять кровь и жить там, где родился.
– Отец, мать и Сэсэг сидели в юрте на летнем пастбище.
– Дочка, не надо забивать себе голову любовью, это все пройдет, - мать гладила ее по склоненной голове, - посмотри, сколько хорошо парней у нас в поселке. Нас с отцом сосватали, мы даже не видели друг друга и ничего, живем, четырех детей родили. Есть же у нас здоровые, работящие, не пьющие женихи. Ты такая красивая у нас, такая умная, тебя любой парень с радостью замуж возьмет. Через год вернешься домой, пойдешь работать в лесхоз, будешь большим уважаемым человеком. Свою академию закончишь, такая невеста будешь, - мать поцокала языком и покачала головой для убедительности.

– Она старая совсем, кто ее замуж возьмет?
– сказал отец сквозь дым тонкой глиняной трубки, которую он задумчиво курил, полулежа на нескольких цветных подушках. Женщины сидели на ковре возле него. Больше в юрте никого не было, двоих младших сыновей мать выгнала на улицу, приказав съездить на дальнее пастбище и проверить отару овец, которую пас старший сын Жаргал. Ему уже шел шестнадцатый год, и через два года он должен был закончить десятый класс. Жаргал очень гордился своей старшей сестрой, которая не побоялась и уехала учиться в далекий и загадочный Ленинград. Он хотел стать военным летчиком и для этого решил после окончания школы поступать в Иркутское высшее летное военное училище. Пример Сэсэг, старшей сестры, заражал старшего из братьев духом авантюризма, заставляя мечтать о другой судьбе, отличной от судьбы простого колхозника в родном Усть-ордынском или любой другой соседней деревни. Все эти мечты здорово пугали отца и мать, которые уже много раз пожалели, что дали Сэсэг разрешение уехать учиться и взяли направление из лесхоза, без которого она не смогла бы поступить в академию. Разница в уровне образования между городской и деревенской школой существовала серьезная, несмотря на единую учебную программу на всей территории Советского Союза. Мать боялась, что они с отцом останутся одни на старости лет, поэтому сейчас всеми силами пыталась исправить свою ошибку. Отец с матерью были совсем еще не старые, но время проходит быстро, как чистый байкальский песок сквозь пальцы. Дочери выходят замуж и уезжают из родительского дома, пусть недалеко, но они уходят в другую семью, такой раньше был закон, а ответственность за стариков вместе с их имуществом переходила на младшего сына, но теперь все изменилось, единственный человек, который будет о них заботиться - это их дочь, и ее долг - вернуться и ухаживать за родителями. Поэтому, отпустив Жаргала учиться, родители во чтобы то ни стало должны оставить Сэсэг здесь, в Усть-Ордынском. Они уже присмотрели ей жениха из хорошей зажиточной семьи. По их задумке Сэсэг, выйдя замуж и устроившись в лесхозе, начнет им помогать.

– Ерунду не говори отец, сейчас в городе рано не женятся, так что в самый раз будет после академии. Посмотри, какая она красавица стала в Ленинграде, такая совсем не засидится в девках, тут же возьмут, - и мать с нежностью посмотрела на Сэсэг и опять погладила ее по голове.
– Она у нас не неблагодарная какая-нибудь шалава подзаборная, она нас не бросит ради чужого человека. Совсем чужого человека. Правда, доченька?

Сэсэг сидела и тихо плакала, покорная судьбе. Сережи рядом нет и некому ей помочь. Она поняла, что никто ей не разрешит выйти замуж за него и уехать навсегда из родных краев. Против воли родителей она не пойдет. Она должна быть им благодарна, они родили, вырастили, вывели ее в люди, дав образование. Естественно, все эти разговоры про маленький народ и прочее, ничего не значили для нее, главным было то, что она должна быть благодарна. Долг и любовь боролись в ней, но долг, только что упавший ей на плечи железобетонной плитой, навязанный пусть родительской, но, тем не менее, чужой волей, придавил любовь, и все это время порхающая от счастья Сэсэг, вдруг изменилась, посерев и осунувшись. Блеск ушел из ее глаз. Слезы, боль потери и крушение всех надежд на будущее, это все, что составляло сейчас ее мир. Страшно, когда мечта вот так безапелляционно в один момент рубится на корню, когда не оставляют права выбора, возможности самостоятельно решать свою судьбу, может быть неправильно и глупо, но свою же, не чью-нибудь чужую. Как это несправедливо! А потом, кто сказал, что неправильно и глупо? Кто сказал!? Но сделать по-своему она все равно не сможет. Отчаяние душило ее, и слезы по щекам побежали сильнее.