– Неужели? А это мы сейчас и проверим...

8:51.

– Здесь так пыльно...
– Сказала Дженни.

Она и Энди шли вдаль по механическому миру.

– Здесь всегда так. Когда ты последний раз бывала в центральном крыле?

– Я уже и не помню. Но это было очень давно. И всего один раз. Сюда ведь никогда не приходят люди, верно?

– Почти. Мы с Лео часто здесь бываем. Это место такое... такое...

– Какое?

– Уединённое.

– Уединённое?

– Смотри, вон там труба, на которую мы часто взбирались. А вон там вырез в стене, совсем как окно. Мы часто там сидим.

– О-к-н-о? А что такое окно?

– Ну, это такие стеклянные приспособления, которые раньше стояли в домах. С помощью них люди могли увидеть окружающий мир, солнечный свет, а не только...

– Железные стены...

– Да.

– Отец говорил, что с неба капала вода, и люди называли её дождь. И было интересно наблюдать, как дождь постукивает в твои окна. А под окнами люди часто ставили цветы.

– Цветы... Дождь...- она завораживалась его речью, улетая вместе с ней к далёким неизвестным берегам.

– Смотри туда, а теперь посмотри сюда, видишь? Когда думаешь о небе, о солнце и земле, то кажется, что все эти железные стены принимают их облик. Меняются. Живут.

– Да...

Некоторые люди в убежище почти ничего не знали о мире снаружи. Некоторые знали, но не придавали ему значения. И лишь Энди мечтал о том, чтобы вновь созерцать всё это. Лишь он никак не мог примириться с этой жизнью. Он был окружён со всех сторон теснотой. Но внутри него был безгранично-яркий мир. Мир земли, травы и ветра. Мир, о котором так часто рассказывал ему отец.

– О, ты бы видел, как бабочки порхают в воздухе своими солнечными крылышками - рассказывал ему отец. Именно он и поселил мечту в сердце сына.

– Смотри... смотри...
– говорил Энди девушке.
– Я так давно хотел тебе всё это показать.

– Давно?
– она приостановилась и взглянула на Энди.

– Ну... я хотел сказать... что... просто... я...я...

Но вдруг, какой-то непонятный звук раздался вдалеке.

– Что это?
– спросила Дженни.

– Я не знаю.

Звук доносился издалека и был плохо слышен.

– Скорее, узнаем что там.
– засуетилась девушка.

– Быть может, кому-то нужна помощь.
– пояснила она.

– Думаешь, это человек?

– Там может быть что угодно.

8:54.

Энди и Дженни спешили вглубь убежища. Узкий коридор уносил их всё ближе к неведомому звуку.

– "Что же там такое?" - Размышляло любопытство Дженни.

– "О, если бы только это был звук свободы" - Парили мечтания Энди.

– Стой - услышал он тихий и нежный голос Дженни.

Они стояли возле двери. Дверь, через которую когда-то их родители попали в этот мир из того мира, в котором раньше было столько счастья и радости.

– "И было небо. Солнце. Ветер" - говорил отец в воспоминаниях.

Это была единственная дверь, соединяющая убежище с внешним миром.

– "Дверь, странно..." - продолжала думать Дженни.

– "Путь к свободе. Выход" - Продолжал мечтать Энди.

Иногда Энди прогуливался до этой двери. Большая, железная дверь - вот что мешает сбыться его мечте.

Конечно, он уже ощущал прикосновение мечты, когда отодвигал железные половицы в углу своей комнаты. "Оно" давало надежду на то, что ещё не всё потеряно. По ночам Энди часто просыпался. Он укутывался в тёплое одеяло, потому что "оно" проползало по его телу. Его руки сковывала дрожь. Лёгкие вдыхали благоухание того, что находилось рядом с ним. И этот воздух был, словно глоток счастья в его каждодневные ожидания.

– Слышишь?
– спросила Дженни.

– Нет.

– Я тоже.

Они подошли поближе к железному засову.

– Ничего...

То, что недавно звало их, ушло бесследно.

– "Неужели, мы напрасно сюда шли?"

– "Неужели, я напрасно столько мечтал".
– думал раздосадованный Энди.

Они прислонились к двери. Слева, в стене, был встроен небольшой компьютер.

Их слух пытался различить что-нибудь в этой пыльной тишине.

– Вот. Вот. Слышишь?
– нагнулась девушка.

– Нет.

– Значит, показалось.